Когда мы зашли в столовую, то сразу вгляделась в ряды «красных». Рэна я не видела. Пробежалась еще раз глазами по толпе, и снова не увидела его. Зато заметила помахавшего нам Эда за свободным столиком. Быстро заказав себе фрукты и сок, я быстро перекусила, взяла с собой яблоко (а еще попросила Нэлли взять в комнату фруктов) и направилась в «логово красных», жуя его.
Когда я подходила, ко мне уверенно так навстречу пошла та девушка, что так яростно высказывала свое мнение, когда всей команде из-за меня и Рэна назначили наказание, но я умудрилась забыть ее имя.
— Я не позволю тебе выводить из строя Рэна! — сразу выдала она, остановившись в полушаге от меня.
Хорошее начало беседы… хорошо, что я, работая секретарем, научилась работать с такими, кхм, тяжелыми людьми. Поэтому я мило улыбнулась, поставила руку на ее плечо и отодвинула ее на расстояние вытянутой руки.
— Я никого не вывожу из строя, милая, что за глупости? — спокойно, елейным голоском проговорила я.
— Он не игрушка для тебя. И то, на каких правах ты, возможно, попадешь в нашу команду… ты никогда не сможешь стать нашей частью, так что лучше беги к Аргесту и проси, чтобы отменил свое решение. Рэн откроет свои глаза и ты останешься тут совсем без поддержки, — прошипела блондинка.
— Понятно, а теперь разреши, я пройду, — все так же мило улыбаясь, проговорила я.
И действительно. Ядовитая особа отошла в сторону, пропустив меня, а я пошла вперед, к дому Бейлеса.
Сейчас на меня смотрели все красные, а некоторые из них еще и здоровались. В общем, чувствовала я себя крайне неловко.
Позвонив в звонок, который висел у двери, я начал ждать, когда мне откроют дверь. Но она открылась сама и я прошла внутрь. Снаружи не слышалось никакой суеты, но вот внутри… все гремело, слышались голоса всех и сразу, грохот чего-то тяжелого…
— Привет, — тяжело дыша, проговорила Аманда.
— Эм, привет. А где Рэн? — спросила я.
— А, он наверху, с другими ребятами. Но сейчас мы правда очень заняты, прости. Мы все доделаем и он к тебе зайдет, хорошо? — чуть улыбнувшись, ответила девушка.
Я улыбнулась, кивнула и вышла из дома. Решила зайти к Анхеллес, поздороваться хоть и спасибо сказать. Она, в отличии от Бейлеса, занята не была. И открыла дверь прежде, чем я в нее постучала. Ведьма, самая настоящая.
— Проходи, я как раз собиралась чай пить, — улыбнувшись, проговорила сразу она, впустив меня в дом.
Выглядела она очень непривычно. Обычно вьющиеся рыжие волосы были завязаны в тугой гладкий хвост. И волосы ее были прямыми, ниже пояса. И все еще в своей строгой, но красивой форме… ей это очень идет.
Ведьма налила мне липовый чай и выразила мне поздравления. Было глупо рассчитывать на то, что она не осведомлена о том, что мне сказал Аргест.
— Надеюсь, ты вольешься в мою группу! Нам просто тебя не хватает. Хотя, возможно, по дару и его уровню ты не совсем подходишь нам, но…вместе мы составим очень хорошую, сильную группу! — проговаривала она.
Я улыбнулась. На самом деле, я и сама бы хотела попасть в ее группу. Возможно, даже больше, чем к Бейлесу. Слишком много нервотрепки с ним, а с Анхеллес…спокойней с ней, да и она прям понимает-понимает. Даже говорить ничего и не надо ей, сама все знает.
— Я бы тоже очень хотела к тебе попасть, — искренне проговорила я.
Ведьма улыбнулась мне и мы продолжили чаепитие, а после она сама поняла, что мне нужно идти и проводила меня. И опять она поразила своей осведомленностью и рассказала мне нерадужную весть: после группы Бейлеса я три дня проведу в группе этой приятной язвы.
3.3
— Ну и что? Попадешь ты к этой мегере и попадешь. Потусишь со мной, с Эдом, Анхеллес, Рэном… а еще и с Эйданом. Знаешь, я тебе даже завидовать начала. Я тут несколько лет мучаюсь, но мне так круто еще не везло с парнями! А я и не знала, что Рэн главный в своей группе… сегодня про него узнала все, что смогла знать, как же я тебя кину к зверю на растерзание, да щаЗ. А вообще… тебе не стоит его бояться, он прекрасно сдерживает свою сущность. Не убил же он меня в то полнолуние, и не угробил всех нас ночью. Везет же тебе! — постепенно отступая от темы с моим нежелательным для меня же переездом, проговаривала мечтательно Нэлли, — Так, я не поняла, и чего мы с такой миной грустной сидим? Конечно да, это очень волнительно и даже страшно, но не до такой же степени!
А я задумалась… здравый смысл в ее словах все же был, но… не хочу я к ним и все. Пусть они все друг за другом, как мушкетёры, они больше знают и все, как и я, обладают каким-то редким, необычным, а иногда и опасным даром. Но все это не добавляло им привлекательности. Мне и тут вполне себе хорошо учится, с хорошей соседкой и другом, из-за которых у меня проблем не будет… свалился же Бейлес на мою голову!
Теперь я поняла, что он чувствовал. Хочу разорвать связь… разорвать эту долбанную связь! Нужно попросить лорда Аргеста хотя бы передать мои слова, или даже письмо, Линде. Пусть это, возможно, было моим спасением, но такую цену я заплатить не готова. Не готова к его переменчивому характеру (который чувствую), не готова вообще к нему. Мы такие разные люди… я бы сказала, что слишком разные.
Я чувствую его… и это меня убивает.
Захотелось плакать, но собрала все силы в кулак. Слезами тут не поможешь точно. Да даже действиями навряд ли поможешь, и вообще, может, не поможешь вообще ничем.
Вспомнила Альфредо… и так тоскливо стало. Знала бы я тогда, на что я, лаафи, способна — сделала бы все, что в моих силах, чтобы этого не произошло.
Память — это монстр, чудовище. Она не дает о себе забыть и не забывает нас самих, она копит все-все-все в себе. Она сохраняет абсолютно все для нас, иногда прячет это от нас, но именно она решает, когда может излить все это нам. Именно она решает, когда может начать или убивать нас, или оживлять. И сейчас она именно убивает, причем мучительно, медленно, изощренно…