Люди заняли свои места и притихли. Впереди стоял гроб. Рэй младшая глянула на него, и приступ тошноты подступил к горлу. Перед глазами появилась белая пелена. Не такого она желала видеть к концу зимних каникул. Ноги подкосились, и девушка едва не упала, схватившись за спинку скамьи переднего ряда. Она села рядом с мамой, кладя руки на ноги, сцепляя их в замок и теребя большие пальцы.
Началась долгая церемония. Кристал думала, что они сидят так целую вечность, пока её не вызвали сказать пару слов. Она удивлённо распахнула глаза, воровато оглядываясь. Рэй старшая подтолкнула дочь, стараясь подбодрить. Кристал гулко сглотнула и направилась к центру зала.
Ноги казались ватными. Когда она подошла ближе и увидела мёртвое, бледное лицо Алекса, ком прильнул к горлу, сдавливая и не давая заговорить. Грудная клетка бешено вздымалась, стараясь привести дыхание в норму, но успокоиться не получалось.
Рэй младшая смотрела на всех с испугом в глазах, но видя ласковый и родной взгляд матери, она начала успокаиваться. Глубоко выдохнув, девушка начала свою речь.
— Алекс был непослушным младшим братом, который лез не в своё дело, — вырвалось из её рта, — но, даже будучи совсем крохой, он мог понять, что происходит в душе. Он читал людей, как открытую книгу, — на глаза наворачиваются слёзы, — И, хоть я последняя, кто видел его дышащим и живым, ненавижу себя за слабость. Ненавижу за то, что не побежала звать врачей сразу же после длительного, оглушающего, противного до тошноты звука, — девушка дышит прерывисто, воздух вокруг сжался, — Вести длинные речи, как это делают в фильмах – бессмысленно. Никто по-настоящему не оценит твои поступки, пока не увидит твоё бездыханное тело в гробу. Все будут вспоминать тебя, как хорошего и честного человека, пока за спиной поливали грязью. И Алекс не будет исключением. Многие из вас даже никогда не слышали о нём, но всем будут говорить, каким он был. Надо было ценить его, пока тот был жив.
Было противно находиться в этом угнетающем месте и смотреть в глаза тем, кто толком не знал Алекса. Кристал понимала, что многие люди, сидящие в зале, пришли чисто из уважения. Казалось, они и знать не хотели брата. Больше ничего не сказав, Рэй младшая покинула здание, чтобы подышать свежим воздухом.
На улице прохладный ветер взъерошил собранные в высокий хвост волосы, запутав несколько прядей. Кристал глубоко вдохнула морозной свежести, пуская в лёгкие. Нос и щёки уже горели красным.
Было тяжело осознавать, что теперь она не будет играть в прятки, прячась в шкафах и за длинными шторами. Больше никто не рассмешит её, скорчив глупую рожицу. Ей больше не с кем смотреть мультфильм вечером, пока родители на работе.
Кристал обречённо выдохнула, глупо хмыкая, опустив голову. Вокруг стояла тишина, нервно давящая на ушные перепонки.
Дверь со скрипом открылась, и Рэй повернулась, глядя на отца. Альберт одет в строгий чёрный костюм. Он бросил в сторону дочери тяжёлый взгляд. На лбу появились морщинки, когда тот нахмурил брови. Мужчина подошёл к девушке и молча встал рядом.
Кристал чувствовала, родителям сейчас намного тяжелее. Совсем недавно прошли похороны бабушки, а теперь они хоронят сына. Девушка прикусила губу, смотря вперёд.
***
Эдвард проснулся в холодном поту, резко вскакивая и потирая переносицу, приводя дыхание в норму. Ему опять снился тот сон. Кошмар, в котором принимала участие Кристал. На её лице на месте глаз была затянута повязка. Окровавленный кусок ткани, прилипший к лицу. По голосу было понятно, что она плачет, бьётся в истерике. Слышны были только всхлипы, потому что слёзы не стекали по щекам.
Из места, на котором находился шрам, стекала густая, алая жидкость. Она медленно, тонкими струйками струилась на ладони, минуя перепонки, фаланги и ногти, капая на пол с громким, противным эхом.
Каждый раз, слыша противный, оглушающий уши звук, сердце пронзали болезненные удары, словно из него долго и мучительно выжимают соки.
На душе становилось так противно, что хотелось рвать на себе волосы. Неприятное послевкусие оставил этот сон. Кто-то внутри громко скребётся, разрывая внутренние органы. Оно выло оглушающе и пугающе шумно, истошно терзая голосовые связки.
Холодный пот стекает по лицу. Эдвард запустил руки в волосы, взъерошив. Голову не покидали образы окровавленного рубца и повязка на глазах, в которые больше нельзя было окунуться, словно в омут с головой. Он выдохнул, гулко сглотнув, начиная собираться.