Маленькая девочка растерянно глядит вокруг. Слишком много народу, спешащего подойти к очередному ларьку. Крохотные ручки сцепились в подол красного платья в горошек, а яркие глазки покрылись прозрачной плёночкой. Слёзы готовы вот-вот начать стекать по розоватым щёчкам.
Всё было хорошо, пока она не отпустила нежную руку мамы, когда толпа двинулась в другую сторону, сбивая с ног. Её утащило, словно волны, разбушевавшиеся в море, на совершенно иной берег, где не было никого из близких.
Ребёнок воровато оглядывается, в надежде найти знакомое светлое платье матери. Тело дрожит, и на всех прохожих она смотрит с мольбой, чтобы хоть один подошёл и помог вернуться к родителям.
В крохотном детском сознании появились чувства безысходности и обречённости, что здесь она останется навсегда, да и к тому же совершенно одна. Девочка зашмыгала носом, уже готовая выпустить слёзы наружу, но кто-то сбивает с ног, и она летит на сырой асфальт, покрытый мятыми листьями.
Несколько мальчишек весело проносятся мимо, даже не обратив особого внимания на того, кого сбили. Один из них, кто был позади всех, виновато останавился и аккуратно подошёл, протягивая левую руку, не смотря на пострадавшую. В глазах зажглись искорки, и она, затаив дыхание, доверено потянула правую ручку к мальчику.
В момент, когда их руки только коснулись друг друга кончиками пальцев, неприятная боль пробежалась импульсом вдоль конечности, и оба отдёрнули кисти, прижимая к себе. Они смотрели удивлённо, не отрывая взгляда. Сердца внутри забились чаще, звоном отдавая в уши.
Мальчишка гулко сглотнул, протягивая ручку ещё раз, немного дрожа. Девочка пошла навстречу, ответно протягивая подрагивающую конечность. Ладони соприкоснулись повторно, но уже не было той боли, противно бьющей по телу.
Он потянул её на себя, помогая встать с сырой земли. Что-то внутри щебетало, разливалось по венам, будоража кровь. Взгляды были прикованы друг к другу. Детские сердца зажглись ярче, озаряя всё вокруг загадочным для них светом. Самым ярким, ослепительным, немного мучительным, будто в сердце стало больше пустого пространства. Будто кто-то должен заполнить ту пустоту. Но кто?
Всего мгновение, и они расходятся каждый в свою сторону. Он спешит догнать друзей, уже успевших удрать подальше, а она – в поисках мамы. Каждого тянет обернуться вслед уходящей фигуре, но оба сдерживают любопытство, или своё сердце?
Это была лишь мимолётная детская увлечённость, интерес, загоревшийся и тут же погасший. Ребёнку легче выражать свои эмоции, ведь они их не скрывают. Во всём видят хорошее. Они живые, не такие как взрослые, которые уже потухли, превратились в серую массу, медленно гниющую изнутри.
Через пару минут малышку находит запыхавшаяся от бега мама, сразу набросившаяся на дочь с крепкими объятиями. Девочка прижалась пухленькой щёчкой к плечу женщины, которая покрывала любящими поцелуями нежную кожу своего ребёнка.
Они сразу решили покинуть ярмарку и вернуться домой. Туда, где пахнет уютом, камином вперемешку с еловыми дровами и заботой. Там царит любовь и гармония. Пусть бывают ссоры и разногласия, друг без друга уже невозможно. Не по силам разрушить то, ради чего живёшь.
Зайдя в тёплое помещение, мама с дочкой начали снимать верхнюю одежду, весело и негромко беседуя. Из гостиной вышел отец, и девочка налетела на мужчину, в буквальном смысле, сбивая с ног и радостно смеясь. Он погладил ребёнка по голове большой, немного грубой рукой, широко улыбаясь.
Малышка что-то активно рассказывала, стараясь не упустить ни одну деталь сегодняшнего приключения, и размахивала ручками, пока под внимательный взгляд отца не попала странная отметина, которой не было раньше. Успокоив дочь, он усадил ту на колени и обхватил крохотное запястье, сосредоточенно изучая.
Брови сместились к переносице, и он поднял неоднозначный взгляд на жену, стоящую в дверном проёме. Женщина обеспокоено подошла к родным, присаживаясь рядом на колени.
— Такое возможно? — разрушил тишину мужчина, и жена пожала плечами, оставаясь под впечатлением.
Девочка переводила взгляд то на папу, то на маму, не понимая совершенно ничего. С ней что-то не так? Улыбка пропала с лица, и личико вмиг стало грустным, раздосадованным, пока родители негромко беседовали про каких-то избранных и шрамы.
Что-то было не так, сердце малышки чувствовало это, но также это чувствовало нечто ещё. Словно кто-то внутри обитал в её теле, волнуясь точно так же, а может и сильнее.