— Твой шрам, — нежно и как-то надломлено говорила женщина, не прекращая поглаживать кожу, — Врачи сказали, что никогда раньше не встречали ничего подобного, — Кристал гулко сглотнула, внимательно вслушиваясь в каждое слово. Ей не терпелось узнать, что произошло, пока была без сознания, — Когда ты потеряла сознание, он неожиданно поменял цвет, — девушка нахмурила брови, не веря в услышанное, — Твой рубец стал золотым, — Ванесса взволновано глянула на дочку.
В голове Кристал не укладывалось, чтобы шрам, отмерший участок плоти, менял окрас. Это выбивало почву из-под ног. Мир вокруг словно остановился. Она пыталась переварить полученную информацию, но принять сам факт, который видели многие люди, не могла.
— И сколько времени он имел данный цвет? — серьёзно спросила девушка, хмуря брови.
— Сутки, — быстро произнесла Рэй старшая, облизывая пересохшие губы.
Кристал снова впала в собственные мысли, нервно покусывая внутреннюю сторону щеки. Девушка стала разбираться в сложившейся ситуации. Она по непонятным причинам потеряла сознание, пролежала трое суток под капельницей, и вдобавок ко всему шрам на время приобрёл золотой оттенок. Слова о рубце казались сказкой, рассказанной принцессе, которая ждёт своего суженного, запертая в дряхлой и одинокой башне, надеясь на счастье.
Брови девушки сильнее смещались к переносице, но потом они стремительно поднялись вверх, а глаза испуганно и озадаченно бегали по лицам родителей.
— А как же школа? — на одном дыхании выдавила Рэй младшая. Ванесса и Альберт рассмеялись, озадачив дочь.
— Не волнуйся. Артур Форд всё знает и понимает, в каком ты сейчас состоянии, — вытирая слезу от смеха, отвечала мама девушки, — Лучше побеспокойся о своём здоровье, — огладив щёку дочери, нежно произнесла женщина. Кристал лишь коротко кивнула, упираясь в чужую ладонь, принимая ласку, — Альберт, позови, пожалуйста, врача. Стоит сообщить о пробуждении Кристал, — попросила Ванесса, поворачиваясь в сторону мужа. Тот кивнул и вышел из палаты.
Женщина хитро глянула в сторону дочери, немного напугав ту. В её взгляде горели искры, ослепляя подобной красотой.
— Почему ты раньше не рассказывала, что сдружилась с Эдвардом? — улыбнувшись по-лисьи, спросила Рэй старшая.
Кристал потеряла дар речи, хлопая ресницами и глупо посматривая на маму. Они с Эдвардом никогда не были друзьями. Просто так складывались обстоятельства, что подростки оказывались постоянно рядом. Но потом девушка вспоминает все моменты, проведённые с тем человеком.
В памяти всплывает их первая встреча, к слову, не самая приятная. Бал, на котором парень вызвал странные и противоречивые чувства. Озеро, где Эдвард показал другую сторону себя, увидев окровавленный рубец. Возможно, он и оставался грубым, но тогда девушке казалась, что парень забеспокоился, и эти ощущения душили.
А затем вспоминает поцелуй. Он вызвал незабываемые впечатления окрылённых бабочек, порхающих глубоко внутри. Но чужой шрам, спрятанный за часами, вызывал огорчение и боль. Первая слеза скатывается по щеке, не спрашивая разрешения хозяйки.
Глаза увлажняются, и под всем напором чувств, хрустальные капли стекали по покрасневшим щекам одна за другой. Кристал не могла остановиться плакать. Солёные капли то и дело оставляли за собой новые влажные дорожки. Сердце подступило к горлу. Дышать было трудно. Она задыхалась от боли, что обжигала грудь. Душу разрывало на части, хотелось скулить от досады и боли.
Ванесса, сидевшая напротив, испугалась, пытаясь понять, чем так задели те слова. Женщина обеспокоено смотрела на дочь, льющую слёзы, которые крупными каплями падали на покрывало. Но больше её смутил безразличный, словно стеклянный взгляд. Он был настолько пустым, что, казалось, Кристал была фарфоровой и нежной куклой, а слёзы – это мешки с водой, спрятанные в голове.
Девушка словно потеряла связь с реальным миром, заглушая боль и пустоту, рвущие в клочья, потоком хрустальных капель.
Рэй старшая обвила вокруг чужой шеи руки, сжимая в крепких объятиях. Кристал шмыгала носом, а слёзы продолжали капать вниз, увлажняя кофту женщины.
В сердце девушки, кажется, появилась трещина. Надлом, который останется шрамом, невидимым для окружающих, причиняя сильнейший дискомфорт на сердечную мышцу. Кристал чувствовала лишь пустоту, образовавшуюся под рёбрами. Кто-то в недрах истошно выл, разрывая глотку, царапая и разрывая внутренние органы в клочья.
Руки неуверенно потянулись обнять мать в ответ, но от бессилия упали обратно, мелко подрагивая. Тело ослабело, а сердце выбивало рёбра. Девушка упёрлась носом в чужое плечо, вдыхая мягкий аромат духов и понемногу успокаиваясь.