– Когда гляжу в твои глаза я по ночам.
– Прошу, оставь меня, я знаю – больно,
– Узреть, принять пророчество спокойно.
– Твоя душа живёт в мечтах,
– Где под венцом стоим в слезах.
– Меня отдали – я на воле,
– Какой же дать тебе совет?
– Зачем за мной ты столько лет,
– Бежишь, как узник, поневоле.
– Среди пылающих аллей,
– Ты меня просишь: будь моей.
– Стою одна – вокруг гвоздики,
– И вкусные кусты черники.
– Моя рука – и ты со мной,
– Ты мой любимый, мой родной.
Елизавета замолчала. В песне играл проигрыш. Она пела с чувством, с толком, с расстановкой, с интонацией и остановкой. Рома, стоящий прямо позади неё, за кулисами, не мог оторвать от неё глаз. Казалось, он стал восковой статуей – всё ради неё. Не способный оторвать глаз, он лицезрел, восхищался, наслаждался, любовался – только ей и всё о ней, говорят: судьба милей. Бессонные ночи и репетиции допоздна дали свои плоды – результат, наблюдая который, никто не мог оторваться. А Лиза продолжала и продолжала, набирая обороты. Песня подошла к концу – и Лиза, в заключение, сказала.
– Любить – не значит ненавидеть,
– С любимым будущее предвидеть.
– В объятиях встречать рассвет,
– Зимою вместе танцевать балет.
– Как хороша пора любви,
– Ты для него всю душу изорви!
– И вот наступит день прощанья,
– Из сонных глаз польются слёзы.
– Исчезнут навсегда все обещанья,
– А за окном лишь голые берёзы.
– Любовь прошла, вы – дураки,
– И вы влюбиться не смогли.
Всё затихло. Лиза молча поклонилась и ушла со сцены. В зале была гробовая тишина. Затем кто-то начал хлопать, затем другой, и так до момента, пока весь зал не наполнился аплодисментами. «Талант!» – кричал кто-то из толпы; «великолепно!» – кричал другой; с аудитории сыпалось кучу комплиментов, так что Лизе стало неловко. Уйдя со сцены, она увидела Рому и подошла к нему.
– Как всё прошло? – поинтересовалась раскрасневшаяся Лиза.
– Как-как, да никак, – буркнул Рома, – почти все тупо пялились на меня, не выражая никаких эмоций. Я старался произвести максимальное впечатление, но никто даже не улыбнулся. Но когда вышла ты, – он сделал паузу, – то все сразу же возбудились, оживились и засияли. Конечно, видеть красивую девушку приятнее, чем никчёмного старшеклассника, – жаловался Рома, после чего пошёл домой.
Лиза, стоявшая в комнате, расстроилась, что забрала всё внимание Ромы. Она также не успела извиниться за опоздание; она понимала, что Роме пришлось импровизировать, выкручиваться за двоих – всё, чтобы спасти положение и не опозориться. Дабы не допустить ошибку прошлого, она побежала за ним, пока было не слишком поздно. Надменный, но униженный и оскорблённый Рома шёл по улице, желая как можно скорее прийти домой, сбросить с себя весь этот макияж, одёжку, лечь на кровать и ничего не делать. Медленным темпом он продолжал свой шаг, как тут он услышал быстро приближающиеся шаги. Обернувшись, он увидел Лизу, со всех ног бежавшую в его сторону. Она подбежала и кинулась ему в объятия; от такой активности Рома чуть не упал на землю. Удержав равновесие, он смотрел на прижимавшуюся к нему всё сильнее и сильнее Лизу. Он медленно отодвинул её от себя и загадочно смотрел на неё.
– Куда же ты ушел? – поинтересовалась Лиза, пытаясь отдышаться.
– Как куда – домой, – робко ответил Рома. – Куда мне ещё идти?
– Стой, – вскрикнула Лиза, держа юношу за руку. – Мне нужно тебе кое-что сказать.
Рома удивлённо смотрел на неё, не в силах отвести взгляд.
– Я тебя слушаю, – молвил Рома, устремив свой взор на Лизу.
– Прости меня, пожалуйста, – сказала Лиза, встав на колени. – Прости, пожалуйста, что тебе пришлось самому отдуваться и за себя, и за меня. Прости, пожалуйста, прости! Я готова сделать всё, что ты только хочешь, лишь бы ты простил меня.
Рома был в замешательстве: он совершенно не злился на девушку, не держал на неё обиду – а лишь восхищался её превосходством, триумфом и великодушием. Также он испытывал некий эффект дежавю, словно он это уже когда-то видел.
– Всё нормально, я не…
– Ты врёшь! – не дав договорить, кричала Лиза, – ты просто пытаешься меня успокоить; но я ведь не дура. Говори, я сделаю всё, что попросишь.
Рома задумался. На его памяти не было случая, когда девушка просила – скорее даже требовала, чтобы тот её простил. Это событие действительно поставило его в тупик: он не знал, что делать, как быть, к чему стремиться.
– Я придумал, – сказал Рома, потирая ладошки. – Сделай то, чего желаешь сама.
Лиза удивилась. Она одновременно и засияла от радости, и печально опустила голову. Постояв так с минуту, она всё же продолжила.