Он проводил ее до дома и передал в заботливые руки Старой Нии, пообещав зайти за ней утром.
— Ох, чуяло, чуяло мое старое сердце, не к добру этот ритуал, не к добру, — Старая Ния, потрясенная известием, засуетилась, пытаясь решить, что понадобится Айн в пути: она металась по дому из одного края в другой, пока Айн ее не остановила.
— Нянюшка, — Старая Ния удивилась обращению, потому что Айн в последнее время редко называла ее так. — Успокойся, ничего не нужно, просто побудь рядом.
Старая Ния кивнула, придя в себя. Она помогла Айн раздеться и принять ванну, вода в которой уже почти остыла.
Старая Ния присела на кровать, а Айн положила голову на ее колени. Половину часа они провели в тишине: Старая Ния нежно гладила ее по спине. Раздался робкий стук. Ори открыл дверь, но не решался войти в комнату.
— Бабушка, сестрица Айн, можно я побуду с вами, — попросил Ори. Кажется его разбудил очередной кошмар.
— Иди сюда, — позвала Айн, сдвигаясь, чтобы освободить место.
Ори быстро забрался на кровать, умостившись перед Айн, которая обняла его со спины.
— Нянюшка, спой нам с Ори колыбельную.
Старая Ния улыбнулась и запела, колыбельную, которую пела им обоим, когда они были маленькими.
За дальнюю рекою, за дальнюю горою
Жила-была принцесса. Своею красотою
Затмевала свет луны, затмевала звезды,
Освещала тьму ночи, одушевляла грезы.
…
Айн никогда не могла дослушать колыбельную до конца: голос Старой Нии был таким приятным, что Айн всегда засыпала после пары спетых строк. В этот раз она также провалилась в сон.
Утро настало слишком быстро и прошло словно в тумане. Быстрые сборы в дорогу, прощание с семьей. И вот Айн сидит в повозке вместе с Иленией и Ори, а под ногами корзинка едой, с уложенной в дорогу Старой Нией, и травами вместе со склянками, что передала Райе.
Ори, которого Айн взяла с собой по просьбе Старой Нии, взбудораженный новыми ощущениями от поездки засыпал их с Иленией вопросами, на которые они не успевали отвечать. Но вскоре он утомился, уснув на коленях у Илении. Та нежно гладила его по голове, погруженная в свои мысли. Айн тоже пребывала в раздумьях. Слова ее наставницы крутились в голове.
— Будь сильной, моя девочка, — айше Ута крепко обняла ее и прошептала так, чтобы ее могла слышать только Айн. — Кажется, белый волк и впрямь любимец богов.
Айн почувствовала, что дрожит. Не только от слов наставницы, но и от предчувствия, что из этого путешествия домой она не вернется.
Пытаясь отвлечься, она вглядывалась в леса и поля за окном повозки, но из-за вуали мир оставался слегка нечетким. Как и Ори, пейзажи за окном она видела впервые, потому как никогда не покидала клан раньше. Все знания о внешнем мире дала ей Райе. Но даже живописная красота родного края не могла отвлечь от тревожных дум — Айн постоянно возвращалась к мыслям о своих снах и последним словам наставницы.
— Айн, — тихий голос Илении отвлек ее от размышлений. — Можно спросить?
Айн кивнула.
— Мы никогда не были особо с тобой близки, — Иления нервничала, не зная как правильно задать вопрос. — В день нашей с твоим братом помолвки ты ведь заглядывала в наше будущее?
— Да, — кивнула Айн. — Грегори не рассказывал тебе?
Иления отрицательно покачала головой.
— Неудивительно, Грегори весь в своего отца, — Айн горько усмехнулась. — Тогда я сказала, что ваш брак не принесет счастья никому из вас.
— А дети?
— Нет.
Иления поникла. Айн было ее жаль, но она никогда не врала о своих видениях. Все знали, что Грегори изводит ее из-за отсутствия ребенка, хотя Айн с самого начала говорила об этом. Как же она была зла на него и отчима!
— Дай свою руку, — Айн протянула ей свою руку.
— Зачем? — удивилась Иления.
— Хочу посмотреть твою судьбу напрямую, я ведь смотрела ее через судьбу Грегори, — Айн не хотела обнадеживать Илению, но вдруг боги изменили ее судьбу.
Иления осторожно протянула ей свою руку. Коснувшись ее ладони своей, Айн погрузилась в видение.
Айн шла по лесу, она слышала счастливый смех Илении и волчий вой. Ориентируясь на звук она вышла запорошенной снегом поляне. Иления стояла к ней вполоборота держа на руках младенца. Вокруг нее резвились большой белый волк и маленький серый волчонок. Вначале Айн подумала, что это ее волк, и сердце кольнуло болью. Но затем, присмотревшись, она поняла, что волк был другим: он выглядел более зрело, и цвет меха был чуть темнее, а на морде под глазом был небольшой шрам. Внезапно волк обернулся к ней, посмотрев прямо в ее глаза, и склонил голову, выражая благодарность.