Она чувствовала тогда некие подергивания в мозге на определенных частотах. И сейчас эта способность стала полезной. Эрика смогла выделить частоты, которыми обменивалась с Матерью, и перевести их в человеческие слова.
В новом для себя состоянии наблюдателя за наблюдателями Эрика могла получать информацию о жизни в мире так же - в виде частот. При желании она могла перевести их в зрительные образы, которые ее сознание выдавало теперь специфически – словно состоящими из геометрических фигур. Цвета были приглушены и, видимо, изменены. Звука не было вовсе. Присутствовала редкая пульсация изображения и помехи на нем в виде вертикальных штрихов.
Эрика ясно осознала, что она - ячейка в Программе, заполненная информацией. От того, какие коды заполняют ячейку, зависит, в каких версиях и на каких частотах может существовать сознание. Эрика испытывала нечто вроде удовлетворения. Что это? Ведь эмоции в большой мере связаны с физическим носителем.
Эмоции все же были, но очень измененные. Если попытаться перевести их характеристики в человеческие слова, то можно сказать, что Эрика хорошо знала, какая именно эмоция полагается по усвоенному коду тому или иному состоянию. Нечто вроде «ментальной модели» известных ощущений.
Эрика спросила себя, почему она испытывает удовлетворение. И ответила, что нашла свою так долго отыскиваемую суть. Теперь она стала непосредственно Кодом – некой формулой, и это - настоящая суть любого существа в Программе. Только сейчас она более чем когда-либо чувствовала себя собой.
Освоившись немного, Эрика сделала запрос на наблюдение за рождением Миэры. Информация была доставлена мгновенно. Эрика внимательно и отстраненно смотрела, как ее телу делают кесарево сечение и извлекают младенца. Она переключилась на зрительные образы, и младенец отразился в виде овалов и кругов, соединенных между собой.
Геометрический Дагомар странного сиреневатого цвета, присутствующий на операции, взял длинными прямоугольниками овалы младенца. Поле изображения было покрыто редкими штрихами, похожими на струи дождя на стекле. Хотя звука не было, Эрика поняла, что Миэра хныкала. Хорошо. Ребенок здоров.
По окончании операции тело Эрики стало темнеть. Программа отключала жизнь ее носителя. Пульсирующий овал сердца дернулся и застыл. По прижизненным распоряжениям самой Эрики, оставленным в медицинских документах, реанимация не проводилась.
Младенца забрала медсестра, а Дагомар надолго остался у тела Эрики. Цилиндрический, неравномерно фиолетовый Дагомар - ее самая первая «общая формула».
Резонанс в карусели сознаний
Дэм переживал трудный период после исчезновения сознания Эйди в Поле Эрмагнет и смерти ее физического носителя. Эрменберта в полете развеяла прах над городом и рекой, как завещала Эрика.
Вся их с Эйди совместная история, не выходившая из головы, казалась теперь изломанной и оборванной. Только все у них пошло на лад и они так много успели «поправить», как вдруг этот ее внезапный уход.
Дагомар не мог сказать, что решение Эрики не было обоснованным. Магнитное поле планеты вело себя непредсказуемо, что сопровождалось разгулом стихий и гибелью населения. Вот и сегодня на соседнем континенте свирепствовал ураган, уже унесший десяток жизней. Походные станции для измерения параметров магнитного поля стали повсеместно рутинным явлением.
Арис сразу же после воплощения погрузилась в работу и являлась домой на несколько часов ночью, и то не каждый день. Она с коллегами – физиками и инженерами - проектировала систему лазеров для управления магнитным полем.
Готовились и события, переводившие их мир в новую эру – создание порталов, через которые можно будет транспортировать неорганические структуры. Порталы планировались на международную космическую станцию и вглубь планеты для установки лазеров на определенных геологических точках.
Конечно, Арис незаменима, ее появление можно сравнить с неожиданным прилетом высокоразвитых инопланетян, и это в каком-то смысле так и есть. Эрика хорошо понимала, что она делает. Но… Дагомар говорил себе, что написал свой личный Вирд не лучшим образом, раз Эйди пришлось все брать на себя и исчезать в Поле.
Утихомирить грызущие внутренние движения удавалось рядом с Миэрой. Дочь Эрики была удивительно спокойным младенцем, она почти не плакала. «У нее «тяжелые» мысли», - говорила Эйди.
Какие мысли могут быть у младенца? Неизвестно, что происходило в головке Миэры, но «тяжесть» эта не смущала Дэма. Напротив, взяв ее на руки, он погружался в волну «океанического чувства» с последующим долгоиграющим эффектом. Все словно вставало на свои места, и в распределении событий жизненными потоками виделись закономерности.