За Миэрой ухаживала Матильда, временно поселившаяся у Дагомара. У Миммы нашлись какие-то срочные дела, и она на три дня улетела, попросив ее не беспокоить.
Александер считал своим долгом каждый вечер навещать Дэма и отвлекать разговорами. Дагомар недавно рассказал брату о том, что «обнаружил» его не то в прошлых, не то в параллельных сюжетах их с Эрикой истории. Александер встретил сообщение с энтузиазмом и несколько дней говорил только об этом. Сегодня физику опять захотелось обсудить знаменитого Многонога.
- Человек современный представляет собой все еще по большей части то, что вульгарным языком называется «как прибили, так и держится», - заявлял Александер. - Он явно создан как приблизительная, базисная модель, которая нуждается в доработке. Экзопрограммеры рассчитывали, что хомо, так называемый сапиенс сапиенс – дважды де разумный, «докрутит» себя сам. Понятное дело, эволюция не завершена ни для кого во Вселенной, но если ждать ее решений, то она может счесть, что мы ей и вовсе не нужны.
Александер швырнул в молчащего брата диванной подушкой и потребовал:
- Хватит угрюмо безмолвствовать!
- Что тебе сказать, друг мой, - флегматично откликнулся Дагомар.
- Выдай предположение: человека «не докрутили» специально или просто не успели? Почему идеальный мозг Многонога урезали до модели «хомо» именно таким образом?
Александер продолжил швырять в Дэма подушками, пока тот, к его удовольствию, не включился в диалог.
- Идеал же примеряется на множество миров, где его испытывают самые разные сущности, - сказал Дэм, растягивая слова. - Их личный и коллективный опыт модифицирует формулу этого идеала в Программе на разные лады. Есть целая куча версий.
- Ах, ну да, ну да! Параллельные взаимосвязанные процессы! – обрадовался Александер. - Вселенская карусель всеобщей круговой поруки!
- Волшебная Матильда, - обратился он к вошедшей в комнату ведунье. – Вам нравится такая формулировка: разум людей – это урезанные со всех сторон слепки с идеала Многонога, на которые разнокалиберные существа из черт знает каких миров наверчивают что-то свое?
Александер хохотал, подпрыгивая на диване:
- И верчение это – штука динамичная. В каждый конкретный момент времени вы можете совпадать частотой, скоростью и другими параметрами межмирной карусели с разными существами и получать себе соответствующие апдейты.
- Именно так! – дружно согласились Матильда и Дагомар.
- А вот такой вопрос: все эти существа, находящиеся в резонансе пресловутого кругооборота, – они проекции одного Кода в Программе? Или разных, но резонирующих?
- И так, и этак, - ответила Матильда.
- Ведь все верно, если смотреть из Многомерности, - вставил Дэм словами К-Бобина. – Миры в мирах, Коды в Кодах.
- Да-да, матрешка Многомерности! – подхватил Александер и заключил:
- Прежде я полагал, что Священный Хаос нашвыривает в головы то, что попадется ему под руку! Собственно, я по-прежнему так и думаю. Но теперь я знаю некоторые закономерности и в том, что подворачивается Хаосу для швыряния, и в попадании этого в определенные везучие мозги!
- А каким-то иномирцам повезло сейчас поймать твои игривые частоты, - в тон ему сказал Дэм.
- Да, действительно! Моя жизнь, оказывается, не только моя, и я пишу кусок сознания какому-нибудь ксеноморфу!
- Может даже, и какому-нибудь «хомо», из своих же, - заметила Матильда, взглянув на Дагомара.
- На это я особенно надеюсь! И отныне я буду предаваться процессу совершенствования сознаний с особенным рвением! – заявил Александер.
Глава 21. Устремления Лагуз
Altissima quaeque flumina minimo sono labuntur. Наиболее глубокие реки текут с наименьшим шумом
Антинеорганисты. Волнение Дагомара
Планету продолжало трясти, заливать водой и мести ураганами. Магнитное поле вело себя странно. Дагомар уже начал привыкать к ежедневным сводкам о происшествиях на том или ином континенте. Однако Арис, с которой они изредка виделись дома, была полна оптимизма. Она заявляла, что «скоро многое из этого удастся прекратить».
Что ж, ей виднее. Работа над первым порталом и системой лазеров продвигалась быстро. Появились первые отчетливые результаты, и Арис с коллегами были довольны.
Бунт стихий сопровождался усилением активности террористов – «антинеорганистов», как они сами себя называли. Кто-то стабильно финансировал эти организации, и члены их совершенствовали свои технологии и умения.
Вдобавок к установке мощных магнитов в общественных местах и запуском вирусов в Эрмагнет террористы пристрастились к похищениям.