Над Многоногом Дэммар бился долго, пытаясь создать сверхрегенеративный мощный организм со сложным самодостаточным сознанием, идеальная схема которого хранилась в Программе. Личинки и детеныши гибли, получив слишком сильные дозы радиации или мутации, несовместимые с жизнью. Агрессивных особей с недостаточно развитым сознанием Дэммар уничтожал сам, летальным инфразвуковым воздействием.
Прошли поколения неудачных экспериментов, прежде чем результат начал вырисовываться в нужном направлении. Наконец получилась особь, которую Дэммар решил оставить. Многоног должен был впоследствии воспроизводить себя сам бесконечно и сам же совершенствовать свой мозг. Но прежде его следовало обучить.
Многоног понимал язык инфразвука, на котором с ним разговаривал Дэммар. Детеныш прижимался к камням подножия пиков горного массива, где Дэммара было слышно лучше всего. Их общий язык развивался в процессе роста Многонога.
Дэммар был горд своим творением. Многоног обещал вырасти в огромное существо. Он готовился властвовать в океане, не имея интеллектуальных конкурентов. Вполне удовлетворяясь обществом самого себя и незримо присутствующего Дэммара, Многоног самозабвенно шлифовал свой мозг. Ориентиром для него сначала были выдаваемые Дэммаром эталоны, а потом и те, что родились в собственных мечтах.
Дэммар добивался максимальной автономности своего творения, физической и ментальной, и полученный результат соответствовал этим ожиданиям. Но… он хотел чего-то еще.
Эта манящая вибрирующая частота, которую Дэммар начал слышать еще в состоянии планетезималя… Частота, которая подтолкнула его встать рядом с Гигантом и отдать тому часть своей массы, чтобы защитить избранную планету. Этот сигнал не давал ему покоя, и он вновь принялся творить.
На этот раз Дэммар взял за основу сознание кремниевой медузы из жидкой части своего ядра. Следовало добавить в это сознание внешнюю и внутривидовую агрессию, обязательную для органической жизни, но не передозировать это все. Отделить сознание от центра. И, главное, - попытаться вызвать в создаваемом существе искомую частоту.
Он начал свои эксперименты в популяции саламандр, и после серии усилий одна из особей произвела на свет личинку с необычайно высоким интеллектом. Так у Дэммара появилась Матильда. Начало селекционной линии, названной «АЭМ».
Гениальная гигантская саламандра быстро выросла и «прониклась» идеями Дэммара. Сама она воспроизводила желанный сигнал лишь отчасти. Для того чтобы он звучал так, как нужно Дэммару, от правил, полагала Матильда, придется отступить. Иными словами, дозу агрессии придется значительно снизить и максимально обособить существо от мира.
Они начали опыты над яйцами Матильды, воздействуя проверенными методами – радиацией, микроорганизмами с вшитыми новыми кодами, инфразвуком. Результат потребовал многочисленных повторений и изменений условий эксперимента. Упорство было вознаграждено, и свет увидело второе поколение «АЭМ» - Арис и Миэра.
Глава 23.1
Миэра и Арис
Две маленькие мягкие личинки, слепые и бестолковые, росли в теплой пещере Дэммара под бдительным присмотром Матильды. И росли они совершенно по-разному.
Арис уверенно превращалась в крепкое хищное существо, намереваясь превзойти по силе свою мать. Она становилась все более бойкой, норовила удрать из пещеры и требовала неусыпного внимания. К счастью, интеллект Арис не разочаровал ни Матильду, ни Дэммара.
Детеныш очень быстро уяснил, что столь желанный внешний мир кровожаден и прожорлив, поэтому для взаимодействия с ним придется многое выучить. Эксперимент Дэммара отразился в Арис неожиданным результатом в виде фанатичного стремления изучать свою среду и всячески воздействовать на нее. Обособляться от мира это создание точно не собиралось.
Миэра хотя и увеличивалась в размерах, меланхолично плавая в теплой воде темной пещеры, но не меняла своей личиночной структуры. У нее оставались все те же беспомощные мягкие лапки, прозрачное тельце, нежные легко пересыхающие жабры и вытаращенные полуслепые глаза.
Матильду беспокоило происходящее с Миэрой. Та словно застыла в состоянии зародыша, оставаясь все такой же, в то время как Арис уже превращалась в большую черную саламандру - настоящего дракона.
А Миэра так и висела, почти неподвижно, в теплой лужице, вяло поглощая выращиваемых для нее рачков. Невыразимо хрупкое, глубоко мутантное существо. Ее сознание было почти отключено от внешних раздражителей. Она прислушивалась лишь к звукам Дэммара, ко всем частотам, идущим от планетарного Сознания. И она генерировала тот самый Сигнал, «частоту Миэры», очень сильный и очень чистый.