Жажда обладания и власти, свойственные характеру Эрнстля, объединившись с глубокой обидой, ревностью и разочарованием, затмили в тот момент для него все остальные смыслы. Он не мог больше отдавать Миэру Дэммару и проглотил ее всю.
Матильда и Арис, доверившие Миэру Эрнстлю и отошедшие довольно далеко, прибежали на сигнал от Дэммара, но все уже кончилось. Они добили Эрнстля, парализованного инфразвуком и апатично лежавшего в пещерном озерце, окрашенном кровью сестры.
Тело Эрнстля с расчлененной Миэрой внутри Матильда унесла сушиться на солнце. Их смешавшиеся Коды Дэммар намерен был отправить в космос, чтобы когда-нибудь они долетели к Ней и нашли бы свое воплощение в Ее колыбели жизни.
Тогда Дэммар впервые применил «Лифт» для активной отправки своих «семян» в межзвездное пространство. По рекомендациям Программы, органическая жизнь должна была выйти в космос сама и доказать, в том числе и этим, свою разумность. Такой мир получал больше «очков» в Программе.
Но Дэммар не мог ждать. У него нет необходимого ресурса, чтобы создать цивилизацию и дать ей время стать космической. Его биосфера в любом случае обречена, ибо ядро Дэммара слишком легкое – в свое время его съел Гигант.
«Лифт» Дэммара работал при помощи небольшого вулкана и локальных колебаний магнитного поля, которых он добивался особыми конфигурациями кремниевых медуз в своем жидком ядре. Извергающийся столб и недолгий, но сильный ураган создавали необходимые условия.
Высушенные в пыль Эрнстль и Миэра взлетели в атмосферу и понеслись дальше…
У Нее уже было магнитное поле, а значит, она могла хранить информацию, которую разносил по мирам солнечный ветер. Дэммар вновь и вновь передавал Ей с этим ветром формулу сознания Миэры и ту самую сакральную частоту.
Глава 23.2
Без Миэры
Сознание Дэммара, расположенное на массивном неорганическом носителе, существовало, по меркам представителей биосферы, во всех временах сразу. Таким образом, и живая Миэра, и сцена ее гибели были с ним всегда и навсегда. Сошедший с ума Эрнстль будет вечно терзать тельце маленькой волшебной амфибии в сознании Неорганика.
Кто знает, может быть, Дэммар воспринимал все это совсем не так, как биологически живые… Но он, в отличие от них, не мог перестать это видеть.
Миэра осталась с ним навечно, но существовала теперь в его сознании статично. Эта ее немерцающая тень не могла продолжать работу по формированию проекции Дэммара в органический разум.
Матильда и Арис призывали его повторить Миэру, но Дэммар медлил. Миэра обладала сознанием огромной мощи, но была совсем беззащитна в его мире. Диалектические Силы Программы, призванные отточить любой Код, добрались до нее в виде Эрнстля, но это лишь один из вариантов. У Программы много способов проверить выживаемость Кода. А у Дэммара пока не так много способов защитить Миэру.
Он не может позволить ее себе. Сегодня. В этом мире. И если он сотворит ее вновь, то предаст и ее труды – внедрит несовершенство в созданную ею формулу. Выточенную внутри самого Дэммара. Разуму иного типа, который выкристаллизовывался из сознания Дэммара, следует уметь руководствоваться идеями высшей этики. Теми, что приходят с Потоком Творения из совершенных миров. Код Дагомар должен знать, как выглядит эталонная идея, и понимать, когда необходимо следовать ей.
Все же работу следовало продолжать, и у Матильды опять ожидались особенные личинки.
Эридика
Теперь это была Эридика. Неотличимая внешне от Миэры, она все же была иной. В ней не должно было воспроизводиться сознание Миэры, способное создавать мощный созидающий луч ценой полного посвящения себя одной задаче и изоляции от мира.
Эридика лишь частично обладала способностями Миэры, зато была бдительной и осторожной. Она умела «сканировать» и внешний мир, и настрой приближающегося к ней существа. Эридика слышала издалека малейший шорох и чуяла чужой запах на большом расстоянии. Она умела ловко и быстро прятаться. И она всегда знала, в каком настроении мать и сестра.
Как показал опыт Эрнстля, Эридике нужно было оставаться в состоянии личинки, иначе она бы утратила несколько степеней резонанса с Дэммаром. С этой целью ей в озерцо подселили микросущностей, препятствовавших трансформации во взрослую саламандру. Однако благодаря «замораживанию» на стадии личинки, Эридика могла отращивать себе любую утерянную или травмированную часть, возрождаясь из фрагментов своего тельца.