- Я считаю нужным сохранять неантропоморфную форму, - высказалась и Уранелла. – По идеологическим причинам. Я полагаю, что это дополнительный аргумент для того, чтобы некоторые граждане, сомнительным образом настроенные, пересмотрели свои позиции. Главное в представителях хомо-сознания – сам тип сознания. Мы непрерывно совершенствуем подходы к компенсации всех возможных отличий. И что касается нашего неорганического тела, нужно ценить его объективные преимущества. Так же как люди ценят преимущества друг друга в разных сферах. Это та же inter pares amicitia, – Уранелла распалилась, хотя спорить с ней никто не пытался.
- Но я посмотрю на новые руки Эрменберты, - продолжила звезда, уже более миролюбиво. - А ноги паука мне давно нравятся. Борис, не могли бы мы приобрести такие же?
Глава 8. Достижения Вуньо
Omnia mea mecum porto. Все свое ношу с собой (Цицерон о Бианте)
У Матильды
Темный холодный лес около домика с освещенными окнами становился теплым и каким-то ручным. Этот домик казался сейчас Эрике самым прекрасным местом на земле.
- Будем пить чай с пирожками, - Матильда приветливо обняла спутниц.
- Этот дом, - говорила Матильда, – походный центр для меня и моих учеников, юных шаманов. А так же пристанище для путников, вроде вас. Когда Эрменберта сообщила, что вы идете пешком, я решила встретить вас здесь. Ведь идти до деревни вам пришлось бы еще часа два.
Взглядам девочек открылась одна небольшая комната со столом, двумя кроватями, и кухонным уголком. Газовая плитка, чайник, нехитрая посуда. На стенах развешаны пучки трав. Все необходимое присутствует, и даже уютно.
Эрика размякла. В этом маленьком лесном домике в присутствии Матильды она чувствовала себя в безопасности, и вспоминать недавние приключения было уже приятно.
Матильда слушала их рассказ и разливала чай по деревянным кружкам. К приезду девочек она испекла пирожки и принесла в лесной домик. У Матильды были свои соображения, кто обстрелял дрон и скутер, и она намеревалась проверить их. Пока же они пили чай с травами и вели приятную беседу. Матильда говорила о своей работе по выращиванию кристаллов. Что-то о матрицах и зародышах кристаллов.
- И у кристаллов есть зародыши, - протянула Эрика, безмятежно улыбаясь Матильде. Она плохо понимала, о чем говорит эта полная тайн женщина, но так приятно было слушать ее голос. Эрике хотелось сейчас быть маленьким бестолковым существом, вот как эта букашка, прячущаяся в коконе, прикрепленном к деревянной стене. Логово Матильды наверняка защищено сильными заклинаниями!
- У всех они есть, - философски ответила Матильда. – Надо же как-то появляться на свет.
- Я тоже была зародышем, - заявила Эрменберта. – Исходным кодом, который писали Ник и Андрей. А еще раньше – идеей Александера. А до этого – образами в голове Дагомара и записями в дневнике Эрики.
- А еще до этого? – лукаво спросила Матильда.
Эрменберта не смутилась.
- До этого, - гордо возвестила она. – Я была идеей, висящей в общем ментальном пространстве.
- Очень удачно воплощенная идея, - поддакнула Эрика, любуясь куклой.
- Твое лицо мне идет, - игриво ответила Эрменберта.
«Жаль, что Эрни приревновал и к Александеру, и к неизвестному Дагомару, и взял с меня обещание, что я не буду видеться с этим Дагомаром. А как интересно было бы взглянуть на человека, для которого программировали Эрменберту!» - думала Эрика.
Матильда потребовала ложиться спать, а то скоро опять вставать. Эрменберта устроилась у Эрики в ногах и занялась бэкапом. Некоторое время она удовлетворенно бормотала что-то о внесении усовершенствований после слов Эрики, а потом закрыла глаза и тихо зажужжала. Эти звуки были такими умиротворяющими.
«Как хорошо», - полубессвязно думала Эрика, - «что тогда я отправила Александеру часть своего дневника. Какая из этого вышла чудесная девочка. И паук был доволен. Он точно приснится мне сегодня».
Паук действительно снился ей. Он вел себя мирно, хвалил за исполнительность и потрясал двумя ключами, зажатыми в волосатых ногах. Потом просительно пробормотал, что ждет еще парочку, а лучше три, и стал растворяться в тумане.
Размышления Дагомара
Мимма уехала на учебу в поля, и Дагомара вечером развлекала Дисномия. Для этого она украла и изорвала его носок.
«Как изменился мой личный Вирд с появлением Эрменберты?» - беседовал с Дисномией доктор Дагомар, припомнив словечки Матильды. – «Он тесно сплетается с Вирдом Миммы и, через нее, новой связью с Александером. И с Ником, и с Андреем. И с Уранеллой, а значит, - с ее Борисом. И всеми умножающимися хомо-неорганиками».