- Ты знаешь, чем они похожи, Мимма и Уранелла? – спросил он брата. – Обе точно знают, что они правы во всем, что делают.
- Естественно, они похожи! – немедленно включился Александер. – Теперь все хомо-неорганики похожи на Эрменберту, в своей основе! Как я и предсказывал, мир начинает кишмя ими кишеть.
- Они не все одинаковые, - запротестовал Дагомар. - Такое явное сходство с Эрменбертой, из известных мне неоргаников, демонстрирует только Уранелла. Но она более созерцательна, чем Мимма. Мимма нацелена на немедленное воплощение своих идей, а Уранелла дольше наслаждается идеей как таковой.
Тем временем из-за камней выглянула водяная Рика.
На них уставились темно-голубые широко расставленные глазки на кукольной мордочке прозрачного существа. Вокруг головки слегка двигались красно-розовые «кудряшки», похожие на елочную мишуру и оказавшиеся жабрами. Создание определенно походило на уменьшенную Эрменберту!
- Она органическая? – на всякий случай спросил Дагомар, в голове у которого вертелись слова брата о мире, наводняющемся Эрменбертами.
- Конечно! – уверил его Александер. - Белковое тело! Вернее, тельце. Это личинка саламандры. Очень хрупкое существо, но может жить довольно долго при хорошем уходе. А будь она неоргаником, ее звали бы, например, Эригарда!
Александр засмеялся.
- Она ручная, кстати, - заметил он. - Хочешь приманить ее? Только руки помой со специальным мылом!
Александер опустил палец в воду, и дракончик с личиком пупса поплыл к нему. Аксолотль Рика играла с пальцем, прижимаясь к нему своим прозрачным тельцем и слабо поводя тонкими лапками.
Дагомару тоже разрешено было сунуть палец в аквариум, помыв руки. Амфибия с готовностью направилась к нему, но, обнаружив, что палец незнаком ей, на несколько мгновений остановилась. Помедлила, но все же приблизилась и осторожно прикоснулась к пальцу Дэма прохладной мордочкой. Осмелела и слегка укусила его.
Дагомар тоже осмелел и опустил в воду все пальцы, Рика положила свое мягкое тельце на руку Дагомара, заскребла по его коже мягкими лапками, тактильно похожими на силиконовые ручки Миммы. Дэм тихо пожал одну из них двумя пальцами, и начал входить в резонанс с …чем?
Это был один из видов океанического чувства, но шло оно не совсем к Дагомару, а словно сквозь него. Как будто он был свидетелем чьего-то разговора. Как будто кто-то из-под земли разговаривал с кем-то, находящимся совсем за гранью реальности. Дагомар даже почувствовал знакомый рокот глубоко под ногами.
В груди возникло чувство «расширения», словно что-то закручивалось там в теплые струи, ползущие наружу во всех направлениях. Дэму показалось, что он надуется сейчас, как воздушный шар, да и улетит куда-нибудь в иные миры. Улетит и даже не заметит, потому что клубившийся в нем блаженный вихрь плавил ему остатки соображения.
«Дааамааар…», - выл этот вихрь прямо в мозг Дагомару.
Но на самом деле это был Александер.
- Брат Дагомар! – призвал он еще раз. – Не раздави эту сущность. Она не выдержит пылких объятий!
Приземлившись, Дагомар увидел, что дракончик висит на его пальце, слабо суча лапками и жабрами. Брат Алксандер смотрел на него с некоторой завистью. И Дисномия, просочившаяся в запретную для кошек комнату, сидела у входа с задумчиво-назидательным выражением на черной блестящей морде.
- Слушай, амфибия умеет находить точки Су-Джок, - с энтузиазмом начал говорить Александер. – Я думаю, она чувствует все минимальные изменения температуры кожи. На всяких активных точках на коже температура наверняка выше, чем на других участках. Она тыкалась тебе прямо в точку сердца, укусила тебя туда, признавайся?
- Возможно, - не стал спорить Дэм, к удовольствию брата.
Дагомар увидел в себе много собранных паззлов. Дэм думал, что эти кусочки мозаики валяются просто так, но нет, они все соединялись друг с другом, выстраивая сложные фигуры его, Дагомара, внутренней сути. А она оказалась уходящей в Бесконечность, о чем говорили ему звуки земли. Понятно, зачем этой «шкатулке» ключи, – сам Дагомар никак не мог вывести наружу запечатанный внутри секретный код. И теперь у него было целых два ключа! Или три?
Глава 8.2
Все свое ношу с собой
Несколько часов напряженных усилий, и Эрика с Эрменбертой наметили первичную схему «увеселенного» Эрнеста. Их увлекательная деятельность была прервана явлением вчерашнего лесного стрелка. На это раз он был без ружья, грязный и потерянный.
Эрика побежала к Эрменберте, чтобы при необходимости пуститься с той наутек, но стрелок обрадованно воскликнул: