Эта сцена вызвала у Дагомара смешанные чувства. Конечно, он от души смеялся. Но такой вид Миммы порождал определенные дежавю. Ее личико с подрисованными усами вновь и вновь погружало его в памятный сон, и он снова видел, как сминает ядром молодого человека в гусарском мундире.
В эти мысли и воспоминания не нужно слишком погружаться, решил Дэм. Уже десять дней он торчал дома, колено болело ощутимо меньше, да и на костылях он приноровился передвигаться. Нужно возвращаться к работе. Конечно, с загипсованной ногой и на костылях ни в родное закрытое отделение, ни в приемный покой не попадешь. Это запрещалось правилами безопасности. Но он выйдет на работу в открытое отделение, к пациентам поспокойнее, а доктор оттуда поработает в закрытом вместо него.
Взбодрившись, Дагомар решил выйти во двор, посмотреть на бушующую стихию. Северный ветер сменился почти тропическим ливнем. Вместе с потоками воды дождь с шумом расшвыривал крупные градины.
Как и следовало ожидать, он поскользнулся на своих костылях. Подвернул здоровую ногу, услышал неприятный хруст и почувствовал резкую боль. В машине скорой помощи он подумал о том, какие лица будут у травматологов.
К счастью, это был не перелом, а растяжение связок. Вторую ногу следовало также обездвижить на три недели, и Дэму предстояло на этот срок стать узником кроватей и диванов. Честно сказать, он чувствовал себя болваном.
Впрочем, ни врачи, ни Александер с Миммой не стали добивать павшего и сделали вид, что свалиться с костылей и травмировать вторую ногу – самое обычное дело. Брат притащил ему кресло на колесах для передвижения по дому и посоветовал пока обходиться без костылей. Теперь Дагомар перелезал с дивана на кресло, подтягиваясь на руках.
Мимма, вернувшаяся было к своим занятиям вне дома, решила все отложить и заняться Дэмом и хозяйством. Видимо, она намеревалась контролировать передвижения Дагомара, подозревая, что он от скуки опять отколет какой-нибудь номер.
Дагомар возлежал на разобранном диване в кабинете с двумя иммобилизованными ногами. А зато теперь, говорил Дэм себе, он сможет, наконец, закончить две недописанные статьи и наведет порядок в переписке.
Дагомар любил уединение, которого в его жизни было не так много, но не любил неподвижность. Движение заводило его мозг, и сейчас, как он ни убеждал себя, что так даже проще сосредоточиться, это как раз и не удавалось.
К тому же Мимма, едва заслышав какое-то движение в кабинете, немедленно являлась. И нордическая Дисномия, теперь неотрывно находившаяся рядом, начинала вопить при его попытках слезть с дивана.
А еще Дагомар понял, что устал. Он был довольно крепким человеком и ухитрялся физически восстанавливаться в короткие периоды отдыха, вполне выдерживая ритм своей жизни. Но накапливалось внутреннее напряжение, которому не давали выход ни физические упражнения, ни короткие, пусть и яркие, поездки. Все это позволяло перекомбинироваться некоторым внутренним эмоциональным пластам, но неподдающуюся часть напряжения загоняло еще глубже.
А может, нужно было просто запереться от всех, отбросить даже статьи и позволить чему-то внутри все-таки показать себя? Наверное, для этого и нужна фиксация обеих ног. И хорошо еще, что он не сломал позвоночник!
Глава 9.2
Град и тревожные сны
Уже через два дня Эрика собрала большой чемодан, и они вдвоем с Эрни приехали в санаторий. На территории располагалось пятнадцать деревянных коттеджей и главный корпус, в котором отдыхающие получали лечение. Рядом были лес и деревня.
График процедур у Эрики и Эрнеста получился разным. У Эрнеста, конечно, их было гораздо больше. А Эрика сможет в это время наслаждаться лесными прогулками.
На следующий день после обеда, когда они оба были свободны, Эрика и Эрнест решили пройтись. В деревню идти не хотелось, и они направились в сторону леса. Эрика пинала осенние листья, пытаясь подбросить их. Медленно наползали сумерки.
Они двигались по темной тропинке, четко выделяющейся на фоне жухлой травы. Высокое небо с черно-серыми клубящимися тучами способствовало меланхолии. Вдруг им на головы упали первые капли. И резко начался дождь, перешедший в град.
- Надо сделать укрытие, - сказал Эрни. - Смотри, какой крупный град, - он протянул ладонь, в которой лежала льдинка размером с перепелиное яйцо.
Эрика подумала, что они впали в детство, когда все любят строить домики из подручного материала.
Вместо того чтобы вернуться в санаторий, они выбрали раскидистую ель и стали обкладывать ее по периметру широкими ветками, лежащими поблизости. Ветви Эрни перемежал слоем листвы. Получился импровизированный шалаш, в который они, хихикая, вползли. Маленький, тесный, но от града он защищал.