Клоун отправился к публике, взял за руки каких-то детей, вывел на сцену, и все они что-то кричали. Затем к ним выскочил человек в костюме, расшитом блестками, окатил клоуна водой и обсыпал опилками. Должно быть, это было весело, потому что зал долго хохотал. Тело, в котором каким-то образом находился доктор Дэм, выполняло известную ему программу.
Его номер закончился, и он, мокрый и в опилках, ускакал за кулисы. Кто-то тронул его за рукав. Мимма! Нет, конечно, не Мимма. Эта девушка – азиатка. Но ее черные волосы кудрявы. Наверное, завиты? Темно-карие глаза восточного разреза смотрят на него так тепло. Кожа смугловата. Но это лицо Миммы, он не может ошибаться. И походка чем-то похожа. Да, а Миммы в его снах теперь две. И которая из них эта темненькая?
Девушка выходила на арену. Что это с ее ногами? Они перебинтованы. Значит, она китаянка. Из старого Китая. А вроде бы люди, сидевшие в цирке, больше похожи на европейцев, но одеты все в старинном стиле.
Китаянка принялась танцевать на своих крошечных ножках. Она переступала быстро, каждым следующим шагом, казалось, удерживая себя от падения. Маленькое тело изящно изгибалось. Публика была в восторге. Дэм понимал, как тяжело ей дается равновесие, без возможности толком опираться о землю. Ему хотелось унести ее с арены, но он знал, что пока нельзя.
А вот он и проснулся, лежит на диване, ноги в этом современном полимерном гипсе. А рядом Мимма, пепельноволосая, кукольная. Сидит, сложив ручки на бирюзовом платьице.
- Ты снишься мне в самых разных … - пробормотал Дэм. – Или не ты? - и снова куда-то провалился.
Он снимает грим перед маленьким зеркалом. Нет, он не китаец. И, пожалуй, он может узнать себя, Дагомара. Но он стар… Морщины, седые волосы, усталый, измученный вид. Сколько же ему лет?
Девушка заговорила голосом Миммы. Сказала, что займется ужином. Покачиваясь, проковыляла к ящикам в углу, захлопотала около них. Ее зовут Мэй. Но официально – Эрнестина. Он откуда-то знал и это. Они ели, а потом она перебинтовывала ножки, собираясь спать.
По ее представлениям, он не должен был видеть эти крошечные выгнутые ножки без бинтов, поэтому привычно отвернулся. Однако доктор Дагомар, присутствующий сейчас в сознании клоуна, знал, как они выглядели. Об этом еще в студенчестве им рассказывали в университете, показывая рентгенограммы искусственно измененного скелета стоп.
Доктор Дагомар оценил силу и хрупкого тела, и характера девушки, ухитрявшейся танцевать на девятисантиметровых ступнях.
Глава 10.2
Волки. Органическая жизнь
Эрика стояла посреди леса, и точек опоры у нее было больше. Сигналы в мозг стали иными, более активными и сильными. Больше лесной информации поступало и успевало обработаться за долю секунды.
Эрика расширенными ноздрями вдыхала новые незнакомые ей, но понятные ее телу запахи. Она посмотрела вниз и увидела, что она, похоже, волчица. Эрика подняла морду вверх, тявкнула, приветствуя других волков, и прыгнула с дорожки в лес. Большими скачками, прямо по нетронутому снегу–пухляку она бросилась в чащу, и остальные последовали за ней.
Она словно знала каждое дерево и каждую яму на своем пути и умело огибала любое препятствие. Ее пьянили запахи леса, сородичей и другой живности. Вот они пересекли следы зайца, она глубоко вдохнула морозный воздух. Тут прошел лось – сломанные ветки еще хранили запах его шкуры и пота.
Запахи и звуки вокруг были острые, резкие и складывались, словно мозаика, в сложную, но читаемую картину. Это приятно будоражило мозг.
Ветерок принес весть о других волках из их стаи, а ухо услышало встревоженную перекличку птиц. Эрика подумала, что в теле человека она никогда бы не узнала этот многокомпонентный, как слоеный пирог, завораживающий мир запахов и звуков.
Как многозначительно выли ее сородичи, сколько здесь таилось разнообразной информации о том, как прошел их день, где они охотились, чьи следы видели. Она не смотрела вокруг, но чувствовала шкурой, что теперь они - самая настоящая стая, со своей иерархией и традициями.
Шел снег, день близился к закату, длинные темные тени деревьев пересекали путь несущейся стаи. На миг Эрика словно выключила звук и увидела прекрасную дикую картину: по холодному заснеженному лесу, словно искры от выстрелившей головешки костра, мчится туча злых голодных волков, готовых загрызть любое существо, встретившееся на их пути.