- Кто знает, как течет время в измерении Эрменберты, - философски ответил Дэм, - и как оно затрагивает различные ее программы. Или, возможно, я должен сказать, какие программы она позволяет ему затронуть.
Дагомар помолчал и спросил брата:
- Как далеко ушла она сейчас от того, что изначально ты хотел заложить в нее, чтобы «попасть» в мои линии и точки?
- Никуда не ушла, - заявил Александер. – Эрменберта – существо, крайне преданное своим базовым идеям. Она ухитряется трансформировать их, не меняя основную суть. Делает это таким образом, что оmnia mutantur, nihil interit. Все меняется, ничто не погибает.
Новый мир
Энергия выставки окутала Эрику уже на улице. На фасаде здания транслировалась красочная реклама выставки «Неорганическая жизнь». Одетые в разных стилях экскурсанты, парами, группами и поодиночке, шли, скакали, летели, формируя широкий поток по направлению к выставочному центру. Органические люди с ограниченными возможностями передвигались на мобильных креслах и с помощью экзоскелетов.
Уже здесь, на входе, было интересно разглядывать посетителей. Такое множество разномастных типов, и органических, и неорганических, Эрика никогда еще не видела в одном месте. Попугай Витольд молча, что удивительно, сидел на плече девушки. Видимо, обрабатывал множество звуковых и визуальных сигналов.
В зоне регистрации посетителей сотрудники, продвигавшие товары, раздавали приглашения посетить стенды. Формы их носителей демонстрировали продукцию производителей.
У одного промоутера уши были огромного размера и разного цвета. Одно покрыто черной блестящей шерстью, другое почти человеческое, но фиолетово-зеленое – наглядная демонстрация цветовых и кожно-текстильных возможностей. У другого – четыре пары рук и лап. Третий, почти трехметрового роста, ходил на двух огромных, как у тираннозавра, ногах.
Войдя в выставочный зал, Эрика очутилась в окружении звуков, ярких предметов и подвижных существ. Звучала музыка, где-то говорили в микрофон, все сверкало от вспышек света.
На стенде в центре Эрика увидела образцы различных элементов, имитирующих части тела человека и животных. Можно было полюбоваться множеством щупалец морских и сухопутных животных. Большинство идей для этих приспособлений было заимствовано из мира природы, как паучьи ноги Эрменберты.
«Конечно, ведь «всякое искусство есть подражание природе», - подумала Эрика словами древних латинян. – «Кто автор высказывания?» - Да, она тоже заразилась от Александера.
Один стенд был посвящен морским тварям. Здесь красовались носители в виде осьминогов, раков и разных рыб. В проходе над головами посетителей летали неорганики в форме птиц, либо на летающих устройствах.
Стенд рядом был стилизован под тропики, с кучей свисавших лиан, между которыми перемещались змееподобные существа. Вокруг толпилось множество людей в разнообразных носителях.
«Эти тела частично или полностью легко заменяемы, как у Эрмы. И всегда будет спрос на новые формы», - подумала Эрика. – «Наверное, из неоргаников здесь в основном присутствует хомо-тип, то есть неорганические люди. Хотя кто-то притащил с собой домашних питомцев, как я Витольда. Так ведь с виду теперь и не поймешь, кто есть кто».
Такие мысли были не у нее одной. Кто-то в толчее случайно спихнул Витольда с плеча Эрики и потом долго извинялся перед ним, плетясь следом. Пришлось Эрике сообщить бедняге, что это нехомо–попугай, и болтает он в ответ на извинения всякую ерунду.
Ее внимание привлек огромный стенд с различными звероподобными костюмами и устройствами. Эрика зашла внутрь и примерила несколько экзоскелетов, соединенных с костюмами животных. Особенно ей понравилась возможность пружинистых прыжков в «теле кенгуру». Эрика от души развлекалась, скача на разные лады.
Она подумала, что такие товары будут востребованы не только неорганиками, но и органиками с ограниченными возможностями, либо любителями участвовать в играх на темы сказок и легенд.
Потом Эрика почувствовала, что устала от впечатлений, и кофе помог бы ей взбодриться.
Глава 12.2
Точки ожидания в Договоре
Накануне Александер обозвал Дагомара упырем, и сейчас тому казалось, что слова брата не лишены основания. Именно это он и чувствовал – жажду прильнуть к какому-нибудь источнику жизни.
А начинался сон приятно. Дагомар находился где-то у океана, наслаждаясь шумом волн, разбивающихся о скалу. Вскоре, однако, это исчезло. Вокруг стало сухо и безжизненно. Эта сухость и пустота усыпляли его, но он пытался сопротивляться болезненному и разрушительному сну, старался собрать себя заново и суметь что-то изменить. Но в этой точке карусели миров он бессилен и может только ждать. Здесь он сделал все, что мог, и теперь кто-то другой должен выполнить свою часть Договора. А он может только призывать, концентрируя всю свою жажду в непогасшем еще участке сознания и направляя ее сквозь миры.