Дагомар решил, что нужно быть в курсе происходящего в динамично меняющемся мире. Приехать ему удалось уже почти перед закрытием.
В павильоне бродило и галдело множество народа. Органического и неорганического, человекоподобного и совсем нет, одетого кто во что горазд. На креслах-каталках, на устройствах экзоскелета типа ноги человека, паука (привет, Мимма!), осьминога, гепарда и т.д.
«Decus hoc aevi. Эта славная эпоха», - думал Дэм словами Вергилия, не без удовольствия рассматривая пеструю публику. Он – счастливчик, которому выпало жить в такое время, в котором многое вдруг стало возможно.
«Во времена Хаоса общий Вирд становится открытым к написанию», - говорила Матильда. – «Это уникальное время, когда вы можете вплести в него свои слова».
И Дагомар старался, вплетал. Он уже внедрился во многие стороны неорганической жизни – участвовал и в юридических процессах, и в разработке образовательных программ для неоргаников и членов их семей. Вступил в целую кучу разных обществ…
Дагомар направился к выходу в потоке покидающих выставку экскурсантов. Веселый неорганик на ногах страуса и с головой рыси пнул его, пробегая мимо, затем вернулся и долго что-то бормотал, лучезарно улыбаясь.
«Эта славная эпоха», - повторил Дэм, ничего не слыша в общем гомоне и глядя на острые зубы носителя хомо-сознания. На всякий случай, он старался держаться в стороне от страусиных ног. Наконец неорганик отвязался и побежал к ожидавшим его друзьям. Часть из них, помельче, тем временем пересаживалась на дроны.
Дагомар остановился, выжидая, пока пробка у выхода немного рассосется. Что-то на противоположной стороне привлекало его взгляд. Кто-то разглядывает его? Неудивительно, он ведь занимается здесь тем же самым. Навстречу мчалась очередная группа, оснащенная впечатляющими экзоскелетами. Дагомар предпочел избежать встречи с ними и покинул свой наблюдательный пункт.
Как согласовать циклы Вирда?
Выйдя в коридор, Эрика обнаружила, что работа выставки закончена и все направляются к выходу. Разношерстная толпа, включая посетителей и сотрудников, хлынула в одном направлении. Эрику тоже подхватил этот поток, увлекая в сторону выхода.
Она повернула голову вправо и увидела у стены, словно на тонкой полоске берега, Бородатого. Она поморгала, решив, что ей кажется. Но это точно был тот мужчина из зеркала. Он смотрел куда-то мимо нее, потом перевел взгляд на несущихся в его направлении шумных весельчаков и поспешил к выходу. Поток людей не давал возможности его покинуть, Эрика была оттеснена дальше, и только на улице смогла оглядеться.
«Может, ей опять показалось? Ее мозг перевозбудился от количества новой информации и событий в мистическом зеркале?»
В такси по дороге домой Эрика постаралась сосредоточиться.
«Неважно, галлюцинации это или нет. В любом случае, это калейдоскоп Вирда, как говорит Матильда. Я «узнаю» разные циклы Вирда, и их нужно объединить. Увязать как-то. Я должна совершить какие-то действия. Я видела этого человека в больнице, в гипсе. Попробую узнать у рентгенологов, кто в тот день принимал его. Это же он – мой FIFO. Спасибо сумасшедшему зеркалу».
Глава 13. Переходы Эйваз
Memento vivere — Помни о жизни. Memento mori — Помни о смерти
Расщепление
Доктор Дагомар стоял в больничном парке перед большим камнем, уже не один век лежавшим на этом месте. Часть камня пошла глубокими трещинами, фактически расщепив его на несколько частей, постепенно отдалившихся друг от друга. Дагомару представилось даже, как какие-то могущественные ножницы кромсают этот камень.
«Тоже ведь неорганик нехомо–типа. Природный такой», - подумал доктор Дэм.
Доктору предстояла встреча с родителями молодого человека, месяц назад спрыгнувшего с крыши торгового центра. Дагомару пришло в голову, что камень расщепился, как сознание при той душевной болезни, которую он подозревал у погибшего юноши. Оно перестало воспринимать связи между своими частями, все более теряя способность управлять собой же.
И как ветер мог закидывать в расщелины камня любой мусор, так и некий зловредный фактор, воспринимаемый как голос, способен был заносить в больное сознание «мусорную», искаженную информацию.
В некоторые трещины паркового камня внедрилась растительность, что-то наподобие мха, и разрослась в них. Создавалось даже впечатление, что в этих местах камень целый.
«Так органическая жизнь заполняет пустоты в структуре неорганической», - продолжал размышлять Дагомар. – «И вместе они формируют нечто целостное. Вот бы научиться склеивать разрывы и в сознании наших пациентов».