Вопреки его опасениям, родители мальчика были вежливы и спокойны. Их интересовало мнение доктора о причинах поступка их сына. Сложность заключалась в том, что юноша заболел недавно и еще не успел стать чьим-либо пациентом. Дагомар видел его только один раз, недолго, и не имел возможности побеседовать наедине.
- Вы просили привести его еще раз, доктор, но у нас не получилось, - обратилась к нему мать юноши. Голос ее звучал почти ласково. – Сын отказывался и утверждал, что все в порядке.
Постепенно Дагомар понял, что грызло их. Сын не хотел доверить им свою болезнь, скрывал ее. Значит, он не верил, что родители могут быть ему опорой в ситуации, с которой он не справится сам? Решил, что никто уже не поможет, и оттого покончил с собой?
Доктор Дагомар не был склонен так думать. Он подозревал, что дело, скорее всего, в «императивных» голосах, которые слышат некоторые пациенты. Опыт показывал, что приказам императивных голосов очень трудно противиться, и часто голоса эти требуют «убить себя». Вероятно, такое подчинение голосам связано еще и с тем, что личность в результате болезни теряет свою целостность и контроль.
Доктор Дэм начал объяснять, что, по его мнению, поведение молодого человека было вызвано проявлениями болезни, меняющей личность и погружающей ее в болезненные сюжеты, а не недоверием к семье.
Родители мальчика слушали очень внимательно. Они даже улыбались ему. Дагомар видел, что им лучше после его слов. Сильным тоже нужны поддержка и утешение.
Возвращаясь в отделение, Дагомар вновь остановился у большого камня. Вспомнился недавний сон, в котором Дэм оказался связанным с чем-то огромным, мощным, но тем не менее бессильным помочь самому себе. С чем-то расщепленным, все более теряющим связь с частями собственной структуры.
Дагомар проникся этим ощущением и, не зная пока, что ему делать с ним, заказал для начала доставку специального кудрявого мха, чтобы засеять все расщелины большого камня. Так будет гораздо красивее. И целее.
Тут ему позвонила медсестра и попросила осмотреть девушку, которой стало нехорошо во дворике около закрытого корпуса.
К Дагомару
Эрика любила варить кофе в турке. При этом она казалась себе древним алхимиком. После, слушая сообщения коллег по видеосвязи, она пила свой эликсир и строила планы на день. Утренние онлайн-встречи были удобной традицией.
Когда дистанционное совещание закончилось, Эрика поехала в больницу. У входа в отделение рентгенологии она встретила знакомого ординатора.
- Доброе утро! Я была неподалеку и решила заглянуть, чтобы обсудить запуск второй серии исследований.
- Отлично, надо согласовать с заведующим отделением. Но он пока занят.
- Ясно. Дайте знать о его решении, пожалуйста! – Эрика улыбнулась и якобы двинулась к выходу. – Кстати, в прошлый раз мне показалось, что я видела в коридоре знакомого, но не успела окликнуть его. Он уехал в лифте. Мужчина темноглазый, с бородкой, с ногой в гипсе.
Эрика старалась принять невинный и простодушный вид, зная, что разглашать имена пациентов запрещено.
- А, да, доктор Дагомар, психиатр, - не заметил подвоха молодой врач. - Он же колено сломал на катке. Вот не повезло! А потом еще и на второй ноге связки повредил, – рентгенолог состроил сочувственную гримасу.
Эрика поддакнула и быстро распрощалась.
«Дагомар! Эрмин Дагомар?! Неужели возможно такое совпадение? Или тезка?!»
Найти доктора Дагомара в Поле не составило сложностей. Его карьера, место работы, научные статьи – все здесь. И Эрменберта… И он на множестве конференций в обществе Эрмы и неоргаников. Почему-то его так и не познакомили с Эрикой. И как так вышло, что Эрика ни разу не увидела его ни на одной из фотографий? Как такое возможно в их прозрачном мире, где все про всех знают? Шутки Священного Хаоса? Эрика схватилась за телефон и вызвала Эрму. В ответ пришло сообщение, что куколка на заседании суда. Нет, ждать Эрика не могла. И Александера спросить не могла. Ну что она скажет ему? Ваш брат снится мне с детства в разных видах?
Она позвонила Матильде. И та ответила то, что должна была ответить: «События случаются тогда, когда Вирд к ним готов».
Что ж, наверное, это так. Но сегодня Эрика намерена была действовать решительно. Быстро свернув свои рабочие дела, она поехала в психиатрическую больницу. Начинала болеть голова, пришлось даже принять таблетку. Должно быть, погода меняется.
Со стороны она казалась себе влюбленной школьницей.
«Ой, неужели я влюбилась по снам? А как же Эрни?» - подумала она. – «Да нет же, дело совсем не в этом», - убеждала себя Эрика. – «Дело в…. увязывании Вирда. Да, вот прямо так, словами Матильды. В Вирде не должно быть «дырок»».