- Речь, Эрменберта, скажи речь, - крикнул задиристый рогатый жук.
- Речь, речь, - зачем-то поддержали другие.
Эрике ничего не оставалось, как что-то произнести. Активный жук тут же вручил ей микрофон, ловко вытащив устройство из собственного рога.
- Друзья, я не Эрменберта. Я – Эрика, а Эрменберта - мой друг. Я слышала: многие здесь уже отметили, что как раз сейчас обрели возможность воплощать свои мечты. Разве это не чудесно?
Голос Эрики, усиленный микрофоном, заполнил переулок. Слушатели встретили ее слова одобрительным гулом. Больше всех старался забинтованный человек на экзоскелете богомола, выкрикивавший восторги по поводу нового времени. А у Эрики в голове вертелась ее клятва Дэмме. И она заявила, на ходу подбирая слова:
- А я вот что хочу сказать, на опыте собственных ошибок: всегда надо помнить об ответственности за свои действия, слова и даже мысли. Все наши обещания навсегда меняют нашу жизнь. Я теперь знаю, как важно выполнять их и с какой осторожностью давать. Одна… один мой друг говорит, что именно так идут к звездам!
- Sic itur ad astra! – немедленно отреагировал неугомонный жук, рога которого вращались сами по себе. – Точно! К звездам идут, когда принимают ответственность за написание Вирда!
- Да, да, это верно! – раздались голоса. - Все записывается в Вирд! Каждое дыхание!
«Дорогой Александер, на этот раз вы выручили меня вашей латынью, которую внедрили в базовый пакет программ неоргаников. И вижу, что в последних апдейтах участвовала Матильда», - подумала Эрика и начала прощаться:
- Я так рада поговорить с вами! Но мне надо ехать, простите, меня очень ждут.
Люди улыбались Эрике и друг другу. Она отдала жуку его микрофон, села в такси и помахала всем из окна. Эрни с подбитым глазом некоторое время шел рядом с машиной, освобождая дорогу от валявшихся ящиков, а потом тихо сказал Эрике:
- Я знаю, к кому ты едешь. Но теперь не боюсь, потому что у меня есть твое Обещание.
Размышления Дагомара
Дагомара, который недавно стал заведовать отделением в больнице, уговорили стать членом комиссии по этике в вопросах воплощений и трансформации носителя. Пусковым фактором послужила история с наблюдателем за наблюдателями – К-Бобином, получившим аберрации в Поле. После ряда бесед с ним Дагомар сообщил общественности в Эрмагнет, что комиссия не видит в Бобине угрозу социуму. Через несколько часов счастливый испытуемый стал обладателем напечатанного тела.
Как первому сознанию из магнитного поля планеты, воплотившемуся среди людей, ему подарили несколько экзоскелетов сразу – для разных жизненных ситуаций. Бобин был в восторге и заявил, что так давно ждал возможности материализоваться, что просто сгорает от нетерпения быть во всех возможных человеческих и животных формах. То есть то мужчиной, то женщиной. То самкой, то самцом. Можно и кактусом. Тогда Бобину торжественно напечатали с десяток тел, отличающихся по виду, полу и условному возрасту. СМИ бесновались.
Возвращаясь домой, доктор Дэм старался не думать пока о предстоящей встрече с Эрикой. Он решил отложить беспокойство и переключиться на философию. Что происходит с ним в последнее время?
Дагомар стал отчетливо ощущать себя частью Вселенского Вирда, или Программы, объединяющей его мир с множеством других. Он полагал, что должен входить в «резонанс» с этими иными системами и позволять тем их эффектам, что созвучны его миру, проявляться здесь.
Движимый этой мыслью доктор Дагомар становился членом различных комиссий, выдававших разрешения на воплощения сознаний, идей, носителей. Он считал своим долгом способствовать материализации того, что может «прижиться» в их Интрамире и, как выражалась Эрменберта, «усовершенствовать» его. Это позволяло ему снова почувствовать себя Дэммой, которая в мечтах летела к Звезде, вместе со своими Феей и Эйди.
А еще Дагомар все чаще думал, что Единый Запредельный, о котором столько спорили, существует везде вокруг. Может быть, суть его – бесконечная структура, заключающая в себе множества вложенных друг в друга элементов - миров. Все это так же невообразимо, как и сама Бесконечность, Вечность и Многомерность.
«До чего бессмысленно делить Единого на какие-либо части», - плыло в голове у Дагомара. – «Если все выстроено внутри него».
«Впрочем, как не делить», - в Дагомаре заговорил практик. – Если нам необходимо изучать мир, а мозг наш ограничен и способен познавать все лишь по сегментам, то мы вынуждены допускать это искажение. Каждый мастер может полноценно изучать мир только инструментами своей профессии, а значит, ограничивает свой результат какой-то сферой».