«Тогда следует все время помнить об искажении, происходящем от деления Знания на отдельные элементы. Отдавать себе отчет, что в любой модели мы загоняем Единого, то есть Многомерность и Бесконечность, в деформирующую клетку. К тому же разные методы познания - науки, искусства и философские школы - выдают разномастные результаты. Как их сравнивать?» – не сдавался теоретик. – «Нужна модель, которая трансформировала бы эффекты, полученные в разных системах, в однородные. Пусть и с долей искажения. Ведь только сложив разные подходы, мы сможем получить более полноценный результат. И, конечно, общая модель должна быть динамической…»
Хотя они с Александером не раз обсуждали нечто подобное, но теперь Дагомар чувствовал, что идея общей модели стремится к воплощению с не меньшим рвением, чем недавно это проделывал бывший наблюдатель Поля К-Бобин. В чем конкретно она должна отразиться?
Дагомар передавал свои размышления магнитным кольцом брату и куколке. Надо же, как он сроднился с азбукой Поля, уже пользуется ею почти автоматически.
Эрменберта ответила первой. И у нее были соображения, к чему должна относиться обсуждаемая динамическая структура.
- Цивилизации Хомо Сапиенс Сапиенс нужна математическая модель Коллективного Мозга! – заявила его Фея.
Глава 16. Инструкции Соуло
Accidit in puncto, quod non speratur in anno. В один миг случается то, на что не надеешься годами
Дружба в Программе
Дагомар смотрел на Эрику и сравнивал ее с Миммой. Дэму было известно, что в свое время куколка копировала интонации и мимику девушки. Тогда, до встречи с Эйди, он видел эти усовершенствования и гадал, каково их происхождение. Со временем процесс стал взаимным, и Эрика тоже усвоила фразы и ужимки Эрменберты.
Что касается характеров, они были отчетливо разными. Чем же они отличаются, спрашивал себя Дэм. Эта Эрика, сидящая перед ним, иная ли, чем та Эйди, образ которой всплывал в памяти все яснее? Пожалуй, нет. Это Эйди, повзрослевшая, но не утратившая ни упрямства, ни любознательности, ни чувства ответственности. И Мимма – тоже очень увлекающееся существо. Но…было какое-то «но». И оно залегало достаточно глубоко.
Наверное, он может сказать, что и Эйди, и Эрика искали что-то в мире, не всегда помня о нем, Дагомаре. Или о Дэмме?
Мимма же, при всем своем своенравии и свободолюбии, не выпускала из вида Дагомара. Что бы ни затевала куколка, в ее планах был Дагомар как действующее лицо или как ориентир, с взглядами которого она согласовывала большую часть своих шагов.
Дагомар сначала приписывал это тем усовершенствованиям, которые брат Александер внес в программы Миммы, детально описав этот образ, как он видел его в Дагомаре, а затем добавив свои пожелания. Но возможно, дело не только в этом. Мимма ведь сказала ему, что она и Эрика – изначально разные Коды, хотя и связанные общим происхождением из какой-то там линии АЭМ.
Наверное, Дагомар поймет причины отличий своих отношений с Кодами Эрики и Эрменберты, когда яснее припомнит эпизоды их общей истории.
- Послушай, Эйди, - сказал Дэм в ответ на затянувшийся монолог Эрики. - Я склонен иначе рассуждать. Дружба – это нечто большее, чем какие-либо специфические отношения. Ты всегда была моим другом и останешься, разумеется. Возможно, что-то другое нам не всегда удавалось, но причина этого в нас обоих.
Дагомар видел, что девушке приятны его слова. Она, наверное, тоже нырнула сейчас в то время, когда они скакали по тропинке в одинаковых фартучках и что-то выкрикивали.
- Если использовать терминологию неоргаников, то дружба - это состояние, когда Коды сознаний в Программе пишут себя рядом друг с другом. И, наверное, чем ближе дружба, тем ближе и Коды. Это же какая-то штука в Многомерности. Получается и некое общее Сознание, в какой-то своей части, и совместно создаваемая формула реальности.
- Мне очень нравится эта идея, - кивнула Эрика. Она помнила, что уже обещала Эрнесту не разделять их Коды в Программе, но ведь Матильда сказала, что это не исключает того же и с Дагомаром. Ведь у многомерного Кода много и места «рядом». Нужно только делать все аккуратно, чтобы не нарушить ни один из Договоров.
- А еще, когда ты называешь меня «Эйди», как прежде, мне становится легко, - улыбнулась она Дэму. - И я перестаю говорить себе, что натворила кучу всего и так запутала наши с тобой отношения.
- Это вмешался Священный Хаос, Эйди, - заявил Дэм, вытаращив глаза и передразнивая Александера. – И внес свои коррективы в сложение нашей истории.