Дагомар опять подумал о Мимме. Эрменберта была той самой Эйди, о которой втайне мечтала Дэмма. Увлекающаяся и удирающая по своим делам, но никогда не отдаляющаяся «идеологически». У Эрики же были какие-то скрытые, в том числе, от самой себя, устремления. Было что-то, что она не готова была в себе видеть и признавать.
Ладно, подумал Дэм, оставим это. Стоит взять на вооружение последовательность операций математической логики – сначала конъюнкция, лишь потом дизъюнкция. Сосредоточимся на том, что соединяет нас, и постараемся это не испортить. Тогда то, что разъединяет, может оказаться неважным.
Затем Дагомар принялся размышлять, как сильно разделяют Коды их прижизненные носители. В материальном мире так заведено, что сознание, помещенное в тело, существует с ним как единая структура.
Кстати, именно последнее обстоятельство вызывало особый интерес неоргаников, стремившихся оттачивать направление «хомо-типа». Ближайшей целью Эрменберты, лидера этого направления, было внедрение в неорганический мозг органической нервной ткани. В идеале, при удачном соединении, неорганический мозг должен был подвергнуться воздействию тех же раздражителей, что атакуют органический.
А главное, неорганики получали возможность «наблюдать» мир наравне с органиками, то есть вытаскивать событийные ряды и элементы мира из полей вероятностей просто своим присутствием в нем. Ибо в Интрамире Программой был установлен доступ к материализации вероятностей при условии соединения сознания с органической тканью. Таков уж он, Интрамир.
Конечно, совсем хорошо было бы создать органический мозг, перенести в него все программы из неорганического и сравнить их работу. Однако вырастить или напечатать живой мозг на 3D-принтере пока не получалось. Да и программировать его традиционным для неоргаников способом пока тоже не умели. Впрочем, полагала оптимистичная Мимма, это дело времени.
А пока она решила использовать разработки Эрики – систему арома-канальцев в синтетической коже неоргаников. В усовершенствованном виде эти каналы, по мнению Эрменберты, должны были подойти в качестве контейнеров для нервной ткани и ее питательной среды. Последнюю следовало регулярно менять.
Этапы процесса Мимма обсуждала с Дагомаром, выражая намерение инсталлировать себе первую минимально годную модель. У нее уже был договор с Университетом на выращивание в биореакторе нервной ткани из кожи Эрики. Особого внимания требовали датчики-адаптеры в местах соединений ткани с процессором. Далее куколка хотела поместить органическую часть непосредственно в процессор и сделать ее ответственной за ощущения.
- Сознание, запечатленное в органической жизни, - вот предмет моих поисков и восхищения, - мечтательно говорила Эрменберта. - Разумная органическая материя – это то, в чем мы можем вблизи увидеть то или того, кого Матильда называет Единым Запредельным. Или его эквивалент – бесконечную структуру.
- Возможно, это самый гениальный из Экзопрограммеров, - продолжала философствовать Мимма. – Непознаваемо гениальный.
- А кто вложил в материю всю диалектику сразу? Способность творить саму себя, убивать себя же и бесконечно возрождаться?
- Не знаю, Дагомар. Вероятно, те, кто смотрел на Него и пытался создавать Его отражения, - предположила Мимма. – Но получилось божественно! Сознание, выглядывающее из живой материи, – что может быть восхитительнее? И мы видим это не только на примере хомо сапиенс сапиенс. Другие приматы и высшие хищники тоже демонстрируют вполне развитое для органического носителя сознание. Да и в более простых животных порой что-то мелькает.
- А сколько всего мелькает в твоей неорганической материи, Мимма! - заявил Дагомар. – Хватило бы на множество органических экземпляров.
Куколка склонила голову и игриво посмотрела на него.
- А ты знаешь, почему, Дэм?
- Знаю, - в тон ей ответил Дагомар.
Оба они выдерживали паузу и разглядывали дуг друга.
- Брат Александер, Ник и Андрей создавали тебя свободной, - продолжил Дэм. – Они не программировали машину, предназначенную для услужения, а формировали личность, способную в дальнейшем совершенствовать себя. Никакой паранойи, связанной с мыслями об опасности «роботов» для людей. Никаких программ, ограничивающих тебя в чем-либо.
Эрменберта аккуратно сложила ручки на коленках и подняла взгляд на Дагомара.
- Это был определенный экзамен, Дэм. Тест на способность быть творцами. Создавать не рабов, а равных себе. И, возможно, даже в чем-то превосходящих. Совершенствовать себя в ком-то.