Существо в силках тем временем перестало содрогаться. Должно быть, оно частично уже готово! Доктор Дагомар немедленно прибыл к крысе на великолепных хитиновых ногах, прокусил кожу и с наслаждением присосался к переваренной части тушки. Как же это приятно – есть!
Все же это отличная идея – создать органическую жизнь, в ней так много острых ощущений! Зря он недавно думал, что такой частый процесс еды – нечто примитивно-утомительное. И голод – тяжелое, угнетающее испытание. Впрочем, что он может в этом понимать, будучи человеком? Зато сейчас с каким удовольствием всасывает он густой кисловатый сок из шкурки зверька, и все его тело в хитиновом панцире наливается силой. Словно мощь из недр земли втекает в него с глухим рокотом.
Челюсти паука Дагомара уткнулись в плотную ткань мышцы – переварившаяся часть грызуна закончилась. Надо подождать. Он поправил сети и прошествовал в спальный угол, радуясь согласованности движений своих восьми ног. Замер там в ожидании.
Дэм проснулся, стряхивая сон. Надо же, он так сладострастно жрал собственноручно, вернее, собственноротно отравленную крысу. Высасывал ее из шкурки и радовался каждому глотку. Наверное, он только младенцем получал такое удовольствие от еды в этом, условно нормальном мире. Вот ведь что он видит, отключившись после суток в больнице! А впрочем, нельзя не признать, что крыса была вкусна.
Глава 2.1
Все идет само собой
В агентстве по подбору персонала ее провели в комнату, в которой одна стена была зеркальной. Эрика волновалась больше, чем следовало, поэтому сказала себе, что все пройдет само собой, а она просто не будет этому мешать.
«Насколько верен такой подход?» - тут же спросила ее внутренняя диалектическая сущность. Но Эрика ответила сама себе, что решение уже принято, поэтому сегодня она поступит именно так.
Сначала Эрику усадили в одиночестве отвечать на вопросы нескольких тестов, один из которых показался ей нескончаемым. В комментариях к тесту шел текст, в котором объяснялось, что отвечать надо быстро, не продумывая свои предполагаемые действия. Вот и получалось у Эрики, что ей нравится рисовать и решать задачки по математике, быть в веселой компании и находиться в одиночестве.
Эрика сидела лицом к зеркальной стене и время от времени поглядывала на себя в зеркало.
«Вряд ли у вас получится понять меня! Я и сама еще не все в себе знаю», - думала она.
Эрика знала, что в таких кабинетах кто-то может разглядывать тебя, находясь по ту сторону стеклянной стены. Она представила, что именно это сейчас и происходит, от чего ей стало вдруг весело.
- Привет вам всем, дорогие дамы и господа! – игриво сообщила Эрика зеркалу и тихонько напомнила себе:
«Не слишком увлекайся, дорогая Эрида!»
Дверь открылась, и в комнату вошел молодой мужчина с такой же кудрявой, как у самой Эрики, головой. По его улыбке Эрика поняла, что ее выходка замечена.
- Здравствуйте! Я Эрнест, совладелец агентства, - представился он и посвятил девушке странный меланхолический взгляд.
С Эрики окончательно слетело «деловое» настроение. Слишком уж смешные кудряшки были у этого Эрнеста. Особенно забавными выглядели они в сочетании с его печальным взором.
В какой-то момент, пока Эрнест просматривал ее тесты, Эрика опять взглянула в зеркало. Оно отражало двух довольно похожих внешне людей. Пепельные кудрявые волосы, серые глаза, овальное подвижное лицо…
В отражении она увидела, как мужчина поднял голову и посмотрел сначала на нее, а затем перевел взгляд в зеркало. Он улыбнулся Эрике в зеркале и наверняка тоже заметил сходство.
- Я полагаю, что вы прекрасно подходите на должность маркетолога в одной небольшой компании, - заявил Эрнест. - У них текстильное производство и очень приятные сотрудники. Вы отлично впишетесь! Назначаем собеседование с руководителем отдела?
При этих словах в его странных глазах взорвались ненадолго озорные искорки и вновь уступили место меланхоличной отрешенности.
«Еще одна противоречивая душа», - подумала девушка и отметила, что как бы там ни было, но присутствие Эрнеста и разговор с ним не тяготят ее.
О Священном Хаосе
Вечером Дагомар решил навестить Александера, который был старшим братом Дэма по отцу. Он занимался теоретической физикой и относился к ней фанатично. Брат творил в научно-исследовательском институте, но зачастую и дома, изловив стих, покрывал все попадающиеся ему бумажные поверхности ровными рядами формул.