К-Бобин явно кокетничал с ней.
- Это очень сложный вопрос. Многие философы и ученые давно уже ломают голову над ним. Спорят и не находят решения, которое бы всех устроило. Настоящее, прошедшее, будущее существуют где-то последовательно, а где-то и параллельно…
- Заявляю вам уверенно: в Интрамире время как раз и вырабатывается органической жизнью, а человек - самый разумный на своей планете - может направлять его. Старея, болея и умирая, органики генерируют это самое время. И для них это своего рода плата за возможность управления некоторыми процессами бытия. Это возможность усовершенствования своего Кода! Не принимая в себя изменения, например, болезни или старость, нельзя выработать время, а значит, нельзя и структурировать поле Хаоса, по опциям Программы. Вселенная служит площадкой или, иначе, инфраструктурой, позволяющей органической жизни осуществлять эти функции.
- А как же неорганики? Какова их роль?
- Крупные неорганические структуры, такие как планеты, форматируют пространственно-временной континуум. Они тоже вытаскивают из поля вероятностей некоторую реальность, целым блоком, позволяя органикам внутри нее генерировать время, в процессе чего и осуществляется «наблюдение мира».
- И выстраивание событийных рядов? – поддакнула Эрика, к удовольствию Бобина.
- Ну конечно же! Непременно рядов! А мы, маленькие неорганики с сознанием хомо-типа… Вы же знаете, отчего Эрменберта так носится с инсталляцией себе органической нервной ткани? Она, как и все мы, хочет наблюдать мир, материализуя его из того же поля вероятностей, что и вы. И для этого ей нужно иметь возможность принимать воздействие энтропии на свой организм.
- Да, - сказала Эрика, - все так. А кроме того, Эрменберта намерена создать модель Коллективного Мозга, в котором все элементы должны иметь возможность такого «наблюдения», а значит, и органическую вставку.
Вторая попытка найти Многонога
Необходимо было отложить иные дела и сосредоточиться на Многоноге. Эрменберта, готовясь ко второму запуску Дагомара в Поле, заполнила свою кожу нервной тканью, хитроумным способом соединявшейся с неорганическим мозгом.
Мимма хотела чувствовать все то, что испытывает Дагомар при погружении в архивы Поля, где оживали различные пласты его психики. Она не хотела что-то пропустить и намеревалась использовать новые гаджеты. Их разработала группа Энрике – датчики, реагировавшие на минимальные электромагнитные импульсы с кожи.
Кукла нацепила датчики на Дэма и на себя, и выслеживание Многонога возобновилось.
Дагомар старательно отгонял образы Дадо и Дагоболда, усиленно лезшие в голову. Вроде бы получилось, и его понесло в какой-то зоопарк. Волки, обезьяны, другая живность, знакомый паук… На пауке Дэм задержался. Может, хотел еще раз взглянуть на огромную черную Мимму в кудряшках щетинок? Да, хороша!
- Дэм, может, хватит паука? – взмолилась Мимма, записавшая уже целую ленту хроник жизни арахнид. – Ищи Многонога.
Хорошо ей говорить. А где его искать?
Вот Дэмма бежит по дороге, и ей нехорошо. Она задыхается, сердце колотится даже в голове, в груди боль.
Мимма остановила сеанс. У нее перегрелись места соединения нервной ткани с неорганическими частями. В воздухе стоял запах горелого пластика и какой-то химии. Мимме было больно, и Дагомару от этого тоже. Однако кукла настаивала, что после перерыва нужно продолжить.
- Мимма, если у тебя все перегорит, как я буду тебя восстанавливать?
- Меня как раз можно отремонтировать, - мрачновато ответила Эрменберта. – Чего не скажешь о твоих мозгах. Но что нам делать? Нам нужен Многоног.
Дагомар уже точно знал, что она права. Вряд ли он мог бы объяснить, почему именно сейчас таинственный Многоног так необходим. Но факт этот был для него неоспорим.
Они продолжили. И Дэм опять болтался в отрубленной голове, а потом Дэмма опять неслась по плохой дороге. Он решил помочь ей бежать, подбадривая и внушая, что нужно ритмично дышать. Они встретили Фею, домчались до костра и прыгнули к Эйди. Дагомар старался сохранять невозмутимой какую-то свою часть, чтобы их с Миммой мозги не сгорели сейчас вместе с телами Эйди и Дэммы. Пригодились воспоминания о похождениях в пауке. Ага, паук все же полезен!
Дагомар решил не выскакивать из тела мертвой Дэммы, к которому подбирался огонь. Гася в себе волны страха и порывы сменить сюжет, он все время помнил о Мимме, чувствующей каждое его движение.
Голова Дэммы уткнулась в ноги Эйди, умиравшей от кровопотери, и Дагомар увидел лужу крови около столба. Кровь стекала от запястий Эйди по юбке в башмачки.
Нет, погружаться полностью в это воспоминание не надо. Необходимо оставить внутри себя бесстрастного экспериментатора. Может, так и наблюдатели за наблюдателями становятся аберрантными?