В свои занятия Александер погружался всей сущностью, подолгу сидел, не меняя позы. Но в те моменты, когда решал отвлечься, он бывал гиперактивен и зачастую несносен.
Придя к брату, Дагомар застал следующую картину: двухметровый Александер носился по дому, хохоча и высоко подкидывая длинные ноги. В одной руке он держал палку, к концу которой был примотан кошачий экскремент. В другой руке болталась веревка с привязанной на конце сосиской. За Александером скакал его сенбернар, пытавшийся добыть сосиску.
Спектакль посвящался юному сыну Александера и его университетским друзьям. Молодым людям предлагалось уворачиваться от кошачьей фекалии, совершавшей вращение на палке перед их носами, а заодно и от сенбернара, преследовавшего сосиску. Судя по хохоту и воплям, вся компания оценила забаву. Больше всех был доволен сам отец семейства. Дагомар невольно подумал, что в лице брата прыгает сам Хаос, уставший форматировать себя в алгоритмы теоретической физики.
Увидев Дэма, Александер переключился на него и потащил его на кухню. Дагомар любил разговаривать с братом. В те моменты, когда его не несло в пучину безудержного веселья, Александер бывал довольно конструктивен, хотя и приправлял свои высказывания изрядными дозами цинизма.
Дагомар рассказывал брату о событиях дежурства, не называя, разумеется, имен, а тот раскачивался на стуле и чертил между строк подвернувшегося журнала какие-то формулы. Ехидное замечание Дэма, что прыжки Александера с кошачьим экскрементом тоже недалеки от сюжета мании, имело сногсшибательное действие. Братец свалился на пол и долго хохотал, дрыгая ногами.
- Я тебе расскажу еще нечто, - покачал головой Дагомар. И в красках поведал о приключениях в теле паука.
Александер приподнялся и уставился на Дагомара, чтобы не пропустить ни слова. Он корчился от смеха уже сидя, показывая Дэму жестами, как тот ему угодил.
- Вожделенно засасывал ткани, претерпевшие распад! – процитировал он Дагомара, держась за голову.
Закончив веселиться, Александер водрузился на стул и поведал брату, что без жертвы Священному Хаосу нет свободы ума. Да и вообще нет никаких шансов ни у теоретической физики, ни у любой другой достойной науки. Ибо, по словам брата, Хаос несет в себе силу Творения. Тут Александер пустился в продолжительный монолог о балансе Порядка и Хаоса, позволяющем найти точку опоры для великих свершений, и даже совал брату под нос какие-то формулы.
Дагомар вежливо кивал и радовался, что нет необходимости вникать в эти сложные конструкции переменных, которые так легко рисовал брат.
- «Detur digniori», - неожиданно провозгласил Александер. Дэм, отвлекшийся от рассуждений брата, вернулся в реальность. Он знал это выражение и теперь пытался понять, в связи с чем оно процитировано. А Александер продолжал на разные лады:
- Let it be given to the more deserving one. Да будет дано достойнейшему.
Надо полагать, брат нахваливает тех, кто, по его мнению, воспринимает вселенские процессы баланса Хаоса в должном ракурсе.
Дагомару тоже нравился латинский язык. Его вообще привлекала любая древность, а в оживавшем в медицине древнем языке ему виделось и слышалось что-то торжественное.
Приключения Эрики продолжаются
- А не продолжить ли нам знакомство за чашечкой кофе? – предложил Эрнест, закончив официальное интервью.
Эрика отчего-то слегка растерялась. Но у Эрнеста был приятный голос и своеобразное чувство юмора. Ему удавалось удерживать внимание и интерес Эрики. Постепенно они перешли на «ты». Эрика слушала, как Эрни рассказывал о своей жизни, и думала о себе.
Утром она планировала быть серьезной, потом приняла внезапное решение отдаться течению событий. Чашечка кофе переросла в ужин, и сейчас Эрика находилась в ресторане с едва знакомым мужчиной. С другой стороны, ей казалось, что они давно знают друг друга. Им нравились одинаковые книги и фильмы, на многие вопросы у них были похожие взгляды. В Эрни угадывалось множество сомнений и противоречий, но то же было и в ней самой. И они действительно были похожи внешне.
- Может быть, ты моя троюродная сестра?
Они перечислили родственников в поисках общих корней, но семейные связи так и не были найдены.
После ужина Эрнест провожал Эрику домой. Был жаркий летний вечер, и они решили прогуляться вдоль набережной. После выпитого вина у нее немного кружилась голова. Эрни добыл еще бутылку игристого вина, которое они выпили, усевшись прямо на нагретые солнцем каменные ступени набережной.
- Такая жара, пойду купаться! – расстегивая рубашку, сообщил Эрни.