Мне тоже стало интересно, что делает эльфийский ребёнок в месячном переезде на лошади до эльфийских границ.
— Мы с папой куда-то ехали в карете. Эта была очень важная поездка. Папа мне так сказал. Он говорил, что от этого зависит судьба всех эльфов и людей. А потом на нас напали, и меня отвезли в то страшное место.
Понятно, посол от эльфов. Королевство людей и эльфы много лет находились в состоянии войны. Однако восемь лет назад был заключен мир и наши страны стали потихоньку налаживать отношения. Это я хорошо помню — дядя Енгерь, участвующий в этой бессмысленной войне, очень любил заливать про то, как он "геройствовал". Эх, дядя Енгерь, дядя Енгерь…
А если посол эльфов не доехал, а это значит, что переговоров не случилось, то сколько же лет девочку мучили?
— Я верну тебя на Родину.
— Что? — Иения удивленно посмотрела на меня.
— Я верну тебя на Родину, — повторил я. — Выполню, что должен, и сразу верну.
— Правда? — эльфийка в ожидании ответа аж рот открыла. Теперь она действительно была похожа на обычного ребёнка, пускай и с длинными заостренными ушками.
— Клянусь!
...Это было восемь дней назад...
***
— Вставай, дядя Грим, вставай! А то замерзнуть можешь!
Я вяло открыл глаза. Надо мной склонилась Иения и трясла меня за плечи. Вот только почему на ней нет покрывала — холодрыга же такая.
— Держи, — я достал из сумки платок из шкуры саламандры.
Пальцы не слушались, так что пришлось повозиться. В конце концов, платок оказался на плечах эльфийки, и она вздохнула от блаженства. А я встал и принялся разминать замерзшие конечности. Получалось с трудом.
— Дядя Грим, давайте, я? — Иения подошла ко мне и закрыла глаза. Так ей было легче сосредоточиться.
Наконец, к моей руке прикоснулось тепло. Его нельзя было сравнить ни с чем. Все-таки, это магическое тепло. Приятное ощущение пробежалось пару раз по всему телу, и я снова мог спокойно сгибать пальцы, будто не лежал несколько часов на холоде.
Я собрал покрывала, на котором мы спали, которое прикрывало нас от осадков, если бы они были, и которым меня прикрыла Иения, котелок и все остальное по-мелочи и сложил в свою бездонную сумку, оставшуюся ещё со времен службы.
— Дядя Грим, а долго вам ещё преследовать вашу цель в здешних местах?
— Нет, — ответил я. — Осталось совсем немного. Пару часов ходьбы, и мы окажемся на месте. И останется только ждать.
И добавил тише:
— Ждите, братья, сестра, дядя Енгер, мама, папа. Ждите все. Скоро вы сможете упокоиться с миром.
***
Это произошло два дня назад...
— Дядя Грим, ну что вы хотите сделать прежде, чем отвести меня к маме и папе?
Этот вопрос Иения задавала не в первый раз.
— Я же говорил, тебе незачем это знать.
Эльфийка притихла, как это всегда бывало, когда она задавала один вопрос. Но на этот раз неожиданно для меня её молчание длилось недолго.
— Вы хотите убить того дяденьку?
Я осторожно спросил:
— Какого ещё дяденьку?
— Который деревни сжигает, — будто это что-то очевидное ответила Иения. — Я сама слышала и вчера, и поза-позавчера. Когда мы приходили к сожжённым домам, ты всегда злился и говорил, что расправишься с кем-то. Ты же про того поджигателя говорил?
— Подожди, — я ухмыльнулся. — А кто тебе говорил в лесу меня подождать?
— Так интересно же было! — эльфийка склонила голову набок.
— Ах, ты ж, непослушная девчонка, — я улыбнулся и потрепал её по голове.
— Так что? Я права?
— Да, ты угадала, — Я не стал сопротивляться.
— Но, дядя Грим, неужели ты драться умеешь?
— Драться, конечно, я не мастак, но ножи метать учился у настоящего мастера. К тому же, я говорил: я преступник королевского масштаба!
— Дядь, ну хватит врать уже, я не ребенок, — сделала кислую мину Иения.