Только этого мне не хватало! Я ухватился правой рукой за ветку и одним движением оказался на другой стороне дерева. Пусть теперь хоть обстреляются!
— Он на том дереве! Огонь!
Послышалось треньканье тетивы и мимо меня пронеслась парочка стрел. Остальные, как видно, впились в ствол. Хм-м, а хорошо стреляют! Но не до этого сейчас! Где же она?!
— Дядя Грим, справа! — пронесся над лесом детский голосок.
Справа? Черт, как он здесь оказался?
Я, не задумываясь, засунул руку в мешочек с солью на поясе и швырнул пригоршню соленого кристалла за спину. В то же мгновение боковым зрением я заметил какой-то блеск. К счастью, мою руку только оцарапало. А вот нападающему повезло меньше. Вскрикнув, он схватился за свое лицо и, не удержавшись, полетел вниз, пересчитывая каждую ветку.
— А-а-а, больно! Мои глаза! — теперь он лежал внизу, вертясь как уж из стороны в сторону.
Хух, пронесло. Спасибо тебе, Иения. Иения?! Да, прямо передо мной спокойно стояла на соседнем дереве, радостно улыбаясь во весь рот, непослушная девчонка.
— Я что тебе сказал, беги отсюда!
Эльфийка, не переставая улыбаться, сделала шаг назад и исчезла в листве. Тут же мне пришлось плотно прижаться к стволу. Мимо пронеслось ещё три стрелы.
— Ловар, может, лучше отступить? — послышался чей-то обеспокоенный голос. Кто-то внизу сообразил, что собственная жизнь ценнее мести за господина.
— Отставить! — рявкнул второй голос. Наверно, Ловар. — Окружай дерево!
Без сомнения меня убьют в таком случае. Точнее, убили бы. Но, к их несчастью, я нашёл свой козырь. Зачем я его положил в соль? Да какая разница?!
Я покрутил в пальцах темную сферу, размером с перепелиное яйцо. Это был магический шар, купленный на деньги остальных трех моих товарищей, я свои сбережения потратил на последнюю выпивку в кругу товарищей. Это была одноразовая сфера с заклинанием "Мертвый слуга". При соприкосновении сферы с землей оно активируется. Все мертвецы возле нее поднимаются и готовы исполнить один любой приказ своего хозяина. Зато пока они могут двигаться, трупы сделают все, что угодно, то есть, избавиться от них можно только, если заморозить, сжечь или раздробить суставы. Ни одной из вышеизложенных возможностей у нападающих не было, так что моя победа — дело времени.
Я бросил сферу к убитым мною разбойникам и, выждав, пока та упадёт, приказал:
— Уничтожить всех оставшихся в живых людей из отряда Олибастра-младшего!
Мертвецы дернулись и встали. Поглядели по сторонам, осмысливая мои слова, после чего с невероятной прытью кинулись к своим жертвам.
— Мертвецы атакуют! Бежим! — голос, раньше предлагавший сбежать, провизжал, словно он принадлежал поросенку, которого ведут на убой.
— Стоять! Открыть по ним огонь! Куда же вы, собаки! Да я вас... А-а-а!
Через несколько секунд все закончилось. Под деревом лежали двенадцать свежих трупов. Я спрыгнул вниз, собрал свои ножи и, не забыв нагло ухмыльнуться бледному лицу молодого графа, отправился за Иенией. Теперь можно и в лес эльфов её отвести. Ведь я свободен. Я отомстил за павших друзей и родных. Какая бы судьба меня ни ждала, я её приму. Ведь главное — нету больше демона, сжигающего деревни одну за другой и отбирающего у честных людей любовь и счастье.
— Иения, выходи. Все закончилось! — сказал я, раздвигая кусты. — Только больше меня так не.... Иения!
Эльфийка лежала на листве, не двигаясь. Из груди её торчало черное оперение стрелы.
— Эй, ты как? — задал я глупый вопрос.
Девочка, конечно же, не ответила. Я подошёл к ней и упал на колени. Дрожащими руками попытался нащупать пульс на шее. Его не было. Я посмотрел на её лицо. На нем все ещё блистала её детская улыбка. Она улыбалась потому, что со мной всё в порядке. А ещё потому, что она смогла мне помочь. Я также улыбался, когда помог отцу пилить деревья. Тогда я был так горд собой...
— Погоди, я же обещал привести тебя к родным. Помнишь? Я же клятву дал! — дрожащим голосом спросил я. Иения не ответила и на этот раз.
Когда-то я спросил у себя: почему я с Иенией стал улыбаться чаще? Раньше я не мог ответить, но теперь готов. Она мне стала больше, чем спутник, которому я дал клятву. Она мне стала другом. Нет, даже не другом. Сестрой. Она мне стала, как младшая сестра. Непослушная, озорная, но уважающая и любящая своего "брата". Теперь я это понял...
— Иения.... Иения.... Иения! — сказал, нет, прокричал я.
А в голове пронесся мой голос, как из далека. Да, это мой голос. Голос, которым я произнес роковые слова три дня назад....
"Пожертвую всем, что у меня есть, но убью тебя! Будь ты проклят, Олибастр-младший... Пожертвую всем, что у меня есть... "
Да, я действительно пожертвовал последним, что у меня было. Но эта жертва стала неутихающей болью, разрывающей мою жизнь. Я отдал жизнь ни в чём не повинной доброй девочки. Жизнь, которая не должна была перенести все невзгоды, павшие на её плечи. Жизнь ребенка, заслуживающего будущего гораздо больше никому ненужного Грима. Жизнь последнего человека, который верил мне и в меня.