- М-мамочки, - все что удаётся сказать Оболенской, когда она на негнущихся ногах пытается сделать движение в сторону Игната. Ее лучшего друга. Шагнув так пару раз, она бросается с места, срывая дыхание, шёпотом. - Не может быть. Почему именно ты? Почему? За что?
Слабые ручки расталкивают людей на своём пути и глаза забывают как моргать. Внутри круга суета, кажется, это голос Марка. Он что-то кричит, ругается.
- Игнат? - Девушку начинает неестественно трясти, она падет на колени перед Волковым и закрывает рот руками. Рука неправильно выгнута и где-то под головой, тело на боку, ноги вроде целы, вторая рука произвольно лежит на асфальте ладонью вверх, со стертой перчаткой, оголяющей окровавленную кожу. Разбитый шлем кто-то снимает, она не видит, кто. Она вообще никого кроме Игната не видит. И друг молчит. Не усмехается, как прежде. Он серьёзен и серые глаза закрыты. Откуда-то начинает появляться ярко красная, как огненное пламя, кровь, покрывая грязный асфальт.
- Твою мать! Ненормативная лексика! Найти этого ненормативная лексика, который выехал! Где он? - Не своим, яростным, голосом кричит Марк, удерживая Игната за голову, его руки покрывает красная жидкость. - Сука! Моего друга! Мразь! Почему не проследили?
- Пожалуйста пусть это окажется сном, пожалуйста, - задыхается Оболенская от слез. Ее трясущаяся рука тянется к парню, чтобы почувствовать вновь его жар. Подушечки пальцев касаются вытянутой руки и Лиса заметает. Холод. Впервые. Сквозь пелену слез в глаза врезается лужа крови, она доходит до ее пальцев и знакомое до боли тепло, что всегда грело и заставляло ее оживляться, быстро остывает на этом холоде. - Живи...
Шепчет Оболенская, сжимая его холодную руку, пытаясь бороться с потерей сознания. Слишком много крови, его крови. Голова начинает кружиться и к горлу подкатывает неприятное чувство тошноты. Перед глазами наступает темнота и только слабые отголоски чьих-то криков, какие-то движения.
Нам пора устроить шоу, подруга.
***
Июль.
Голубые и розовые блики растворялись в белоснежной атмосфере ресторана, где громко играла свадьба. Счастливые молодожёны, Ярослава и Тимур, наслаждались объятиями друг друга, а за ними пристально наблюдала свидетельница невесты. Поправляя непослушную ленту, которая вечно скатывалась с хрупкого плеча, Алиса подливала раз за разом красное вино себе в бокал. Только благодаря искренним улыбкам своих друзей девушка продолжала настраивать и себя на позитив. Тем более совсем недавно она получила диплом бакалавра и могла идти работать учителем. Только Лисе было мало и она решила продолжить обучение в магистратуре. К тому же не была она похожа на учительницу, скорее на все такую же первокурсницу, которую будущие ученики примут за «свою» и вряд ли станут слушать молодого специалиста.
Наблюдая за столпотворением на танцполе Лиса невольно ловила себя на мыслях об одиночестве. После всего случившегося и этого страшного для неё начала нового года, в голову прокрадывались пессимистические мысли, а любой знак внимания со стороны противоположного пола она пресекала сразу же, никому не оставляя шанса. А как иначе, когда в твоём сердце обосновался один талантливый актёр и даже не думает оттуда исчезать. Кстати о нем. Алиса следила за его новостями и радовалась в тихой одинокой квартирке, узнавая про успех сериала и резкий подъем популярности Рихтера. Теперь ее парень, то есть, бывший парень, настоящая звезда и как раньше спокойно не сможет гулять по улицам без привлечения внимания. Лису грели новости о том, что у парня все только начинается и он подписывает очередной контакт, снимается во многих проектах одновременно и самое главное - «свободен, как ветер» ведь в его сердце «никому нет места кроме одной единственной хулиганки». После просмотра разных его интервью Оболенская не раз засыпала в слезах, вспоминая как он в камеру признавался, что влюбился и «в миг растерял свою мудрость и уверенность». Ей надо было забыть уже, столько времени прошло, но только как это сделать, если на каждом шагу пестрят новости про Алекса Рихтера.
Очередной бокал зашёл лучше и слаще предыдущих, ещё чуть-чуть и Лиса будет готова пуститься в пляс с тем забавным танцующим стариком, но ноги не желали подниматься.
Снова народ начал оживляться и собираться в кучу, наверно, опять решили провоцировать Ясю и Тима на поцелуи, словно они без всеобщего счёта это не делают. Алисе только удалось закатить глаза, но потом навострить уши, после странных восторженных криков и необычного внимания гостей. Там цирк приехал?