– Ну давайте, подходите, тухлые рыбины! – смеётся Марсия. – Насади меня на якорь, надеюсь, вы меня не разочаруете!
Она крутит в правой руке палаш, левой удобнее перехватывая тонкий острый клинок. Против неё двое взрослых мужчин. Они подходят медленно, мажа взглядом по телу девушки с головы до ног, явно не ожидая, что обладательница такого хрупкого тела сможет причинить им хоть какой-то вред. Марсия улыбается предвкушающе и бросается вперёд. Глаза блестят кровожадным блеском. Мужчины замахиваются одновременно, но рассекают лишь воздух. Марсия подныривает под оружие, прокатывается на коленях за спины пиратов, разворачивается и двумя уверенными движениями перерезает мужчинам ноги. Порез выходит таким глубоким, что становится видно кости, белеющие на фоне крови и мяса. Пираты кричат, падают на колени, стараются закрыть кровоточащие раны. Марсия добивает их быстро: одному перерезая горло, второму протыкая сердце. Весело хохоча, девушка бросается в самую гущу битвы.
В это же время Приам раздражённо вздыхает. Одна из его сабель осталась в трупе, застряв между рёбрами. Он ставит ногу на чужую грудную клетку и дёргает оружие на себя. Сабля выходит из тела с тихим чавканьем. Приам брезгливо смотрит на запачканное оружие и, достав платок из кармана, протирает холодную сталь сабли. Краем глаза мужчина замечает движение. Он чуть поддаётся назад, избегая удара. Лезвие вражеского клинка проходится прямо перед носом. Повернувшись, Приам делает короткий взмах. Сабля вспарывает пиратский живот. Блюя кровью, поверженный враг падает, хватаясь за живот.
– Только утром сделали уборку на палубе, – ворчит Приам. – Опять всю ночь убираться.
Сэйла давно привыкла к битвам, но драки и владение оружием не были её сильной стороной, поэтому она часто прибегала к хитрости.
– Эй, красотка, – свистят ей два противных мужлана. – Не хочешь стать частью нашей команды?
Один из них слюняво облизывается, а второй недвусмысленно потирает пах. Сэйла брезгливо морщится, отступая назад, пока не натыкается спиной на стену.
– Не куксись, солнышко, – похабно улыбается второй, на штанах которого в районе паха приподнимается ткань. – Тебе у нас понравится, обещаю.
Сэйла в ответ молчит. Она ждёт, пока мужчины подойдут ближе, а затем перерезает верёвку, удерживающую тяжёлые ящики с грузом. Сила удара почти проламывает пол палубы. Кровь, мозги и остальные внутренности пиратов разлетаются в разные стороны. Сэйла стирает капли крови, попавшие на лицо.
– А-а-а-а! Тс-тс! За “Кровавую розу”!
Дагмар бросается вперёд, расталкивая всех попавшихся на пути. Его рост, вес и странное дёрганье лица пугают не только вражескую, но и его собственную команду. Несмотря на свои габариты, он передвигается по кораблю, словно бабочка, порхающая с цветка на цветок. Кровь брызжет в разные стороны. Он перерубает плоть, словно режет овощи для салата. Люди разбегаются в стороны, и лишь несколько смельчаков выступают вперёд, обнажая оружие, но их конец приходит быстро.
В то же время на корме фрегата сходятся два капитана.
– Жаннатея Лилар де Фон Шапароль! – распахивает руки, будто ждёт объятий, Эдвин Пик. – Как давно мы не виделись!
Худое лицо с короткой, но густой щетиной, тонкий горбатый нос и большой широкий лоб, распаханный глубокими морщинами. Именно так выглядит капитан “Чёрной смерти”. У него нет правой ноги, и каждый его шаг сопровождается стуком деревянного протеза о пол корабля.
– Не помню, чтобы давала тебе право называть меня полным именем, Пик, – грозно шипит Жанна, выставляя вперёд свой палаш.
– Как будто оно мне нужно, – издевательски приподнимает уголок губ пират. – Смотрю, твоя посудина ещё не развалилась. А она крепче, чем я думал. Но ничего, сегодня я разберу её на доски для починки своего галеона, всё-таки вы изрядно его помяли.
– Твой длинный язык уже давно пора укоротить, – Жанна нападает на врага первой.
Эдвин проворно уходит от удара и, несмотря на деревянную ногу, ловко скачет по корме, отражая чужие выпады. Звенит сталь, запах пота и крови щекочет ноздри, а в груди разгорается азарт. Жанна блокирует удар и бьёт ногой мужчину в живот. Воздух выбивается из лёгких, Эдвин хватается за живот и в последнюю секунду успевает перекатиться, уворачиваясь от падающей на него сети. Он поднимает на Жанну глаза, блестящие от гнева. Женщина отпускает конец перерезанной верёвки и встаёт в стойку.