– Что с ними? – спрашивает Приам, смотря на Руиля.
– Я… я не знаю, правда! – слёзным голосом отвечает бард. – Я пытался спрятаться… за бочками, но потом… они нашли меня, в смысле услышали и…
– Так, во-первых, успокойся, а во-вторых, объясни, что случилось нормально, без всех этих соплей, – раздраженно бросает Приам, в привычной манере складывая руки на груди.
Руиль шмыгает носом и отвечает:
– Сэйла сказала спрятаться. Я так и поступил и ждал, пока прекратится шум наверху. Но пришли эти пираты. Они нашли меня, а потом застыли. Я правда ничего не делал! Клянусь!
– Успокойся, верю. Но они не могли застыть просто так, – Приам задумчиво стучит по щеке одного из пиратов и бурчит себе под нос. – Неужели магия? Ты умеешь колдовать?
– Нет. Никогда не умел.
– Хм, ты уверен, что ничего более не произошло? Расскажи все детали.
По взгляду Приама Руиль понимает, что он не шутит и нужно вспомнить всё, что произошло в детальных подробностях. Бард задумывается, в голове начиная вспоминать события пятнадцатиминутной давности по мгновениям.
– Один из них удерживал меня, а второй держал лиру. Я просил их остановиться, потянулся к инструменту и они замерли. А после пришли вы.
В глазах Приама отблёскивает недоверие с лёгким налётом интереса.
– Что конкретно произошло, когда ты потянулся за лирой? – спрашивает он с нажимом, будто ожидая определённого ответа.
Непонимающий Руиль делает шаг назад и покорно отвечает:
– Я коснулся струн и только.
– А музыка? Мелодия прозвучала?! – наклоняется вперёд Приам, блестя глазами.
Руиль кивает и изо рта мужчины вырывается неверящий хмык. Приам отстраняется от парня и, положив одну руку на бок, прикрывает рот второй. Глаза его бегают, и Руиль явно слышит, как движутся шестерёнки в голове мужчины. Приам что-то шепчет себе под нос. У Руиля получается разобрать лишь несколько слов:
– Невозможно… А если… Не может же он…
Приам бросает на парня изучающий недоверчивый взгляд, осматривая с макушки до пяток, особенно задерживаясь на лире, сжатой в руках. Настороженный поведением мужчины Руиль быстро осматривается, на всякий случай выискивая пути отступления.
– Так, слушай меня внимательно, – в вечно раздраженный говор Приама примешиваются странные дрожащие нотки. – Ты никому ничего не рассказываешь о том, что здесь произошло. Я разберусь с этими парнями, а ты иди наверх, битва уже окончена.
Руиль кивает и идёт на выход из трюма. За спиной слышится возня, но парень не оборачивается, боясь увидеть способы расправы над врагами квартирмейстера. Выбравшись на палубу бард застывает в ужасе. К горлу подкатывает комок. Руиль успевает добежать до борта. Содержимое желудка смешивается с бурлящим потоком воды внизу. Картина на корабле не из приятных: кровь, изрезанные трупы, сломанные бочки, раскиданные по всей палубе палаши и кинжалы. Пытаясь справится с тошнотой, Руиль делает глубокий вдох, но солёный воздух, пропитавшийся металлическим запахом крови, вызывает новый приступ.
– Эй, всё хорошо? Непривычное для тебя зрелище, да?
Маленькая ладонь Марсии ласково гладит по спине. Руиль вытирает губы и жалобно смотрит на штурмана.
– Не гляди на меня так, тебе пора привыкать к подобному.
Руиль горько вздыхает и оборачивается. Пираты суетятся над трупами, шарят по карманам, снимают одежду, что ещё не совсем износилась, забирают себе клинки. Изуродованные и обокраденные тела летят прямиком на морское дно. Руиля снова начинает мутить и он отводит взгляд.
– Приберите этот шлак как можно быстрее! – командует Жанна, помогая матросам убрать разбросанные по всему кораблю доски. – Иолай! Иолай! Где наш плотник, морские ведьмы его подери?! Гектор, быстро приведи ко мне Иолая.
Высокий сухопарный мужчина, по лицу которого невозможно понять возраст, с кривым носом и большим выпуклым лбом кивает капитану и убегает в сторону носа фрегата. Возвращается он с низеньким плотным мужчиной.
– Насколько сильно повреждён корабль? – с ходу спрашивает Жанна у плотника.
– Большую часть я смогу починить на ходу, но нам повредили мачту, её отстройка займёт время, да и материала у меня не хватит, – отвечает Иолай.