– Семь узлов, капитан, – отвечает штурман.
– Компас?
– В рабочем состоянии.
– Курс ветра?
– Не совсем для нас удачный. Три румба против. Придётся идти по левому бакштагу.
– Ясно, – Жанна разворачивается и зычно кричит команде: – Спускайте лисели! Пойдём под полными парусами!
– Штурвал?
– Я возьму на себя.
Марсия кивает и ещё раз смотрит на компас, чья стрелка указывает ровно вправо. Оживлённая команда носится по кораблю, делая последние приготовления ко вплытию в опасное Туманное море. Руиль стоит на носу фрегата, не в силах оторвать взгляд от бесконечного горизонта тумана. Казалось, что он начинается у самых облаков и теряется в морской пучине.
Руиль чувствует напряжение команды. Лёгкий отзвук страха и неуверенности, что пропитали каждую щель корабля. Видно, как все чего-то ждали, чего-то опасного, непредсказуемого. Это пугает барда. Он наблюдает за резкими движениями матросов, их перешёптываниями и короткими взглядами, брошенными на приближающийся туман. За Марсией, что не отрывает взгляда от компаса, за Сейлой, сидящей наверху, за Приамом, что контролирует работу пиратов. За Жанной, которая стоит у штурвала.
Она великолепна в глазах Руиля. Сильная и отважная, но так и излучающая нежность и женственность. Её по-детски мягкое лицо, серьёзный взгляд и соблазнительные формы фигуры заставляют сердце барда трепетать каждый раз при взгляде на неё. Руиль часто наблюдает за Жанной украдкой. Перебирая струны лиры, он смотрит, как она раздаёт указания, ругается и смеётся, пьёт ром прям из горла так, что капли текут мимо рта во впадинку груди. В эти моменты в груди Руиля что-то расцветает и начинает порхать, а внизу живота, наоборот, тяжелеет.
Парень прекрасно понимает, что испытывает к капитану. Он рано повзрослел. Жизнь в нищих кварталах быстро познакомила его с низменными проявлениями любви. Но при этом Руиль прекрасно осознаёт: его влечению не суждено стать взаимным. Да он и не стремиться к этому. Жанна стала его вдохновением, его музой, и меньше чем за месяц нахождения на корабле он успел сочинить о ней около пяти песен. Исполнять их, конечно, он не собирался — они были слишком личными, слишком чувственными для постороннего уха.
– Чего встал как вкопанный? – голос раздаётся настолько неожиданно, что Руиль дёргается.
Перед ним стоит Фили, ученик кока, высокий худощавый паренёк с короткими светлыми волосами, большим носом и яркими голубыми глазами, вечно одетый в грязную белую рубаху.
Руиль теряется. В последний раз он разговаривал с Фили во второй день своего нахождения на корабле. Тогда помощник кока, без особого энтузиазма, принёс барду еды, ведь тот так и не появился в столовой. Но морская болезнь так сильно схватила Руиля за горло, что он с трудом понимал происходящее, а про принятие помощи и речи не шло. После этого случая Руиль и Фили не пересекались. Поэтому сейчас Руиль не понимал, почему маленький кок вдруг обратился к нему.
– Эм... Да так. Задумался.
– Прекращай это дело. Ты же впервые попадёшь в Туманное море? – спрашивает Фили. Голос его становится серьёзным.
– Да, – кивает Руиль.
– Тогда лучше тебе спрятаться где-нибудь и не высовываться, пока не прибудем на архипелаг. Но если всё-таки решишь остаться на палубе, запомни несколько правил: не подходи к борту и не заглядывай в воду, во всём слушайся капитана, доверяй своим глазам и не верь своим ушам. Всё понял?
Слова парня звучат как угроза. Руиль сглатывает и трусливо кивает. Фили хмыкает.
– Ну тогда удачи. Надеюсь, ты переживёшь этот туман.
Сказав это, Фили уходит так же неожиданно, как появляется. Руиль упускает момент, когда снова остаётся на носу корабля в одиночестве. По плечам бегут мурашки, и Руиль уверен, что это не от холодного ветра.
– Фили странный парень, правда?
Руиль, вскрикнув и снова дёрнувшись, пугается второй раз за день.
– Ты чего? – спрашивает Марсия. – Нервный какой-то. Это из-за того, что тебе Фили сказал? Так ты его не слушай, он любит новичков запугивать. Мы проходили это море бесчисленное количество раз. Не все, правда, выживали, но это уже мелочи. Так что расслабься.
Штурман хлопает Руиля по спине, салютует и удаляется. К этому времени корабль входит в туман...