– Вторая волна скоро прибудет, – говорит Приам. – Мы должны успеть починить паруса до того, как она начнётся.
Матросы развязывают тугие узлы, и канаты, взвизгнув, летят вверх. Тяжёлая парусина падает на палубу.
– Зря стараются, – раздаётся сбоку голос Жанны.
Руиль смотрит на капитана. Женщина наблюдает за пыхтениями своей команды с лёгкой усмешкой. В пухлых губах зажата курительная трубка. Жанна делает затяжку и выдыхает дым тонкой струйкой.
– Не думала, что ты выживешь, если честно, – говорит она, скашивая взгляд на Руиля. – А ты более крепкий, чем кажешься на первый взгляд.
– С-спасибо, – бубнит бард, не зная, радоваться или огорчаться.
Он украдкой смотрит на глубокий вырез рубахи Жанны. Мягкая и гладкая на вид кожа и россыпь родинок. Руиль давит в себе желание протянуть руку, коснуться их пальцем и соединить невидимыми линиями в красивое созвездие.
– Как я и думала, – говорит тем временем Жанна, вырывая Руиля из навязчивых мыслей.
Парень поднимает взгляд и смотрит на капитана. Жанна делает затяжку, провожая взглядом что-то за бортом. Бард тоже устремляет туда взгляд и, поражённый увиденным, подходит ближе.
На высокой, острой, как шип, скале насажен корабль. Старый, поломанный галеон, почерневший от времени, с треснутыми мачтами и рваными парусами. Руиль провожает его взглядом и тут же замечает новый, выброшенный на скалы корабль. С каждой минутой их становится всё больше. И скал, и кораблей. Разбитые вдребезги, поломанные надвое и практически целые. Увязшие в грязно-сером тумане и разлагаемые чёрными водами моря. Их так много, что Руиль сбивается со счёта.
– Что это? – спрашивает он в пустоту, но пустота отвечает голосом Жанны.
– Кладбище кораблей, – говорит женщина, нахмурившись. – Я надеялась, что в этот раз мы обойдём его стороной, но когда это Туманное море меня слушало. Это значит только одно, – она стряхивает пепел трубки в воду. – Если хочешь остаться на палубе, советую схватиться за что-нибудь покрепче.
Жанна убирает трубку за пазуху и кричит своей команде:
– Убирайте паруса! Нас ждёт вихрь, не хватало ещё, чтобы их переломало!
Вихрь? Что ещё за вихрь?
Мысль не успевает сформироваться в голове Руиля полностью. Корабль трясёт. Бард хватается за первый попавшийся канат. Ещё одна тряска. В воздухе нарастает шум. Шипящий и скрипучий, он становится громче с каждым мгновением. Корабль дрожит не переставая. Обхватив канат, Руиль прижимается животом к борту и заглядывает в бурлящее море.
– Богиня... – сипит бард, в ужасе выпучив глаза.
«Кровавая роза» стремительно приближается к гигантскому водовороту. Вода кружится, образуя глубокую смертоносную воронку. Корабль, не смотря на спущенные паруса, начинает плыть быстрее.
Руиль хочет убежать и спрятаться в каюте, но стоит ему отпустить канат, как фрегат снова дёргается, и барду не остаётся ничего, кроме как снова схватиться за трос, во избежании быть выброшенным за борт.
Тем временем Жанна, крепко ухватив штурвал, не сводит взгляда с приближающегося водоворота.
– Все по местам! Держитесь крепче и будьте готовы в любую секунду...
Фрегат накреняется и дёргается вперёд, вплывая в смертоносную ловушку. Жанна выкручивает штурвал. Корабль опасно наклоняется, так сильно, что неприкреплённые бочки и ящики скатываться вниз и падают за борт. Руиль весь сжимается, всем телом обхватив канат. Мышцы немеют, сердце бьётся в горле, а внутренности сжимаются в комок. Он с трудом открывает глаза и первое, что видит, это испуганное лицо незнакомого матроса. Тот пытается ухватиться хоть за что-нибудь, но скатывается вниз, бьётся спиной о борт корабля и падает в самое сердце водоворота. Руиль кричит от ужаса, но собственного крика не слышит, его заглушает вой воды.
Корабль, засасываемый течением, делает полный круг, спускаясь всё ниже и ниже в чёрную пучину.