Руиль, схватившись за щёку, кивает машинально, сам того не осознавая.
– Умничка. А теперь доставай свою лиру и будь наготове.
На палубе почти никого нет, лишь Марсия, стоящая за штурвалом, и Жанна с Приамом, наблюдающие за окружившими корабль морскими ведьмами. Был слышен лишь скрип корабля и тихий плеск воды. А затем звучит мелодия. Нежный, чарующий, обволакивающий, словно тёплое одеяло, голос слышится из воды. К нему прибавляется ещё один и ещё, пока хор мелодичных голосов не перекрывает все прочие звуки.
Руиль стоит в оцепенении, совершенно забыв кто он, где находится и что буквально несколько минут назад ему говорила Жанна. Голос существ, мягкий и трепетный, напоминает о доме, о голосе матери, которую Руиль никогда не видел, и о её тёплых руках.
– Бард!
Кто-то грубо дёргает Руиля за плечо и оттаскивает от борта. Парень оборачивается, растерянно смотря на Приама, не понимая, когда успел подойти к самому краю. А затем, краем глаза, он замечает других пиратов. Словно зачарованные они поднимаются с нижних палуб, бредут на зов и один за другим падают в море. Кто-то пытается остановить товарищей, другие стреляют в воду.
– Играй! – кричит на барда Приам и трясёт головой, закрывая уши.
И Руиль играет. Пальцы перебирают струны, пока парень судорожно пытается вспомнить хотя бы одну песню. Слова в голове связываются в неясную рифму, и Руиль, прикрыв глаза, начинает петь.
– Во тьме ночной, где звёзды спят,
Слепая красотка шла мечтать.
Шептали прибрежные ей ветра,
О любви, что сердце ярко зажгла.
Слова льются друг за другом, а голос барда становится всё громче, чётче и увереннее.
– О, Бель, не бойся, ведь в мире чудес,
Там где чувства крепче любых словес,
Ты услышала сердце, что в ночной тиши
Пело о прекрасной, счастливой любви.
Пение Руиля перекрывает хор морских ведьм и пираты начинают приходить в себя.
– В городе старом, где весь камень зарос,
Жила одна дева прекраснее роз.
Звали все Бэль, но не видела дня,
Мир для неё — только звуки в тенях.
Слышала смех, голоса, шаги,
Но лиц не касались её зрачки.
Раздаются выстрелы пушек. Освобождённые от гипноза пираты с победным кличем бросаются в бой.
– В город однажды зашёл менестрель,
С лютней в руках, напевал свою трель.
Люди шептались, бросая укор,
«Чудище» — нёсся ему приговор.
Прятали взгляд, обходя стороной,
Не видя души за уродством его.
Морские ведьмы яростно шипят, кричат тонким, пронзительным голосом и окружают корабль.
– Но Бэль услыхала, как струны поют,
Как ноты в душе её нежность куют.
Ей было неважно, каков его вид,
Ведь голос барда о счастье твердит.
Она полюбила не блеск его глаз,
А музыки свет, что для всех не погас.
Мощный толчок выводит Руиля из равновесия. Он падает и тут же пытается подняться, но морские ведьмы трясут корабль с такой силой, что сделать это практически невозможно.
– Не прекращай петь, – кричит кто-то.
И Руиль, так и оставшись сидеть на коленях, снова запевает.
– Он пел для неё под балконом тайком,
О солнце, о звёздах, о небе ночном.
Он ей рисовал своим голосом мир,
И каждый аккорд был как сладкий зефир.
Она улыбалась, не зная о том,
Что шрамы уродуют губы его.
С единственной мыслью, чтобы это всё скорее прекратилось, он вкладывает в песню всё своё мастерство и любовь к музыке.
– Но Бэль услыхала, как струны поют,
Как ноты в душе её нежность куют.
Ей было неважно, каков его вид,
Ведь голос барда о счастье твердит.
Она полюбила не блеск его глаз,
А музыки свет, что для всех не погас.
Пальцы продолжают перебирать тонкие струны, когда от них начинает исходить слабое свечение. Словно искры, в разные стороны разлетаются яркие вспышки. Они сливаются в полупрозрачные нити, которые переплетаются между собой и окутывают сиянием весь корабль.