– И пусть говорят, что любовь так слепа,
Она видит то, что не видит толпа.
Она видит сердце, что бьётся в груди,
И шепчет ему: «За собой уведи».
Все застывают, будто громом поражённые, и, открыв рты, наблюдают за танцем золотых линий в небе. Морские ведьмы перестают расшатывать корабль. Они шипят испуганно и поспешно уплывают, вспенивая хвостами воду.
– В городе старом, где камень и плющ,
Он пел для неё, он был светел, цветущ.
И Бэль поняла, что красивее нет,
Чем тот, кто дарил ей свой внутренний свет...
Руиль допевает последние слова песни, мелодия лиры затихает, и волшебное свечение пропадает. Бард открывает глаза и осматривается. Все глазеют на него, словно на невиданное прежде животное, отчего Руиль неловко ёжится. А в это время туман редеет, и первые за последние дни лучи солнца освещают бушприт корабля.
Глава 7. Добрый моряк.
Стоит «Кровавой розе» покинуть туман, яркие лучи солнца ослепляют Руиля. Бард, за долгие три дня отвыкший от солнечного света, щурит глаза, приставляя ладонь к бровям. Стоит глазам вновь привыкнуть к солнцу, Руиль различает вдалеке очертания суши. Скопление островов становится всё больше и отчётливее.
– Руиль, – Жанна подходит к барду со спины. – Может объяснишь, что это сейчас произошло?
Капитан смотрит тяжело и строго, скрестив руки на груди. Руиль сглатывает и начинает мямлить, пытаясь на ходу придумать ответ. Неожиданным спасением для него становится Приам:
– Капитан, – обращает он на себя внимание Жанны. – Может обсудим этот момент позже? Сейчас нужно устранить последствия тумана. Команда ждёт ваших указаний.
Жанна смотрит на Приама и фыркает.
– Тогда обсудим всё вечером. Надеюсь, за это время вы успеете придумать правдивое объяснение произошедшего.
Женщина уходит, и чуть более чем через час корабль швартуется в порту архипелага, где помимо «Красной розы» стоят ещё с десяток кораблей. Половина команды спускается на скалистый пляж, остальные остаются на фрегате заканчивать ремонт судна.
Руиль передёргивается. Скалы архипелага, заросшие тонким слоем мха, обдуваются ветрами со всех сторон. На много километров вокруг пустота, и ничего не говорит о присутствии здесь людей, кроме кораблей и большого деревянного дома прямо в центре острова.
Марсия хлопает барда по плечу.
– Добро пожаловать на Проклятый архипелаг, – улыбается она.
Ветер развивает её короткие волосы и чуть не сносит повязку с головы. Девушка ловит её в самый последний момент.
– Тебе тут понравится, – уверяет Марсия.
Руиль на это заявление лишь неловко дёргает уголками губ.
Команда подходит к дому, который оказывается большим трёхэтажным трактиром. Старым и немного покосившимся, сделанный из разных размеров и цвета. Заметив удивление на лице парня, Марсия объясняет, что трактир сделан из обломков старых кораблей. Выцветшая надпись над дверями гласит: «Добрый моряк». В букву «б» воткнут нож, расколов деревяшку надвое.
«Не самое подходящее название», – подмечает в мыслях Руиль.
Марсия толкает тяжёлые двери трактира, и первое, что видит бард – полуголое женское тело, лежащее на столе. Грудь оголена, ноги разведены. Над женщиной склонились трое – один около лица, другой между ног, третий припал к груди. Звуки шлепков и гортанных стонов режут по ушам. Руиль, за долгие годы жизни в трущобах, успел привыкнуть к подобным зрелищам, но глаза всё же смущённо отводит.
– Насали меня на якорь! – тянет Марсия. – Мы успели к самому интересному.
– Это уже третий раз за утро. Силия сегодня даёт жару, – говорит ей какой-то старый бородатый пират и отхлёбывает из своей кружки.
– Ребят, заканчивайте быстрее! – кричит кто-то из толпы. – Вы тут не одни хотите пар выпустить!
В этот момент Силия на столе выгибается в спине, выпуская член изо рта, прижимает мужчину, стоящего между ног, пятками ближе к себе и стонет громко:
– Да-да-да! Ах!
Бёдра её содрогаются и поддаются вперёд. Густое семя забрызгивает женщине лицо и грудь. Удовлетворявшие её мужчины отходят от стола и натягивают обратно штаны. Отдышавшись, Силия улыбается и по-девчачьи хихикает.