– То, что я не скажу тебе его даже под пытками. Для клановых наёмников договор дороже жизни. Может, спросишь мнение Руиля? Всё-таки это он главное действующее лицо.
Жанна оборачивается к парню.
– Каково твоё решение?
Руиль неловко мнётся от обращённого на него внимания. Он переводит взгляд с Жанны на рисунок, а с рисунка на Гаю.
– Если можно, — тихо говорит он, — я хотел бы встретиться с бабушкой.
Жанна вздыхает. Она оборачивается к Гае и сурово произносит:
– Можешь жить, но знай, что я буду следить за каждым твоим шагом. Сделаешь хоть что-то не так, и пойдёшь кормить рыб на дне морском.
Гая поднимает руки в примирительном жесте. Жанна кидает команде, чтобы все расходились. Бурно обсуждая произошедшее, пираты расходятся по палубе. Гая переглядывается с Руилем и, склонив голову к плечу, дружелюбно ему улыбается.
Глава 11. Шторм.
Ветра нет. Корабль мягко покачивается на волнах. Жанна хмуро вглядывается в укрытое перистыми облаками небо, вдыхая дым из своей трубки. Марсия, стоящая рядом с ней, смотрит на небо через линзы своих инструментов, записывая координаты корабля. Оглушающий звон колокола оповещает об обеде.
– А какая она? Моя бабушка? — спрашивает Руиль у Гаи.
Женщина улыбается.
– Она... довольно известная личность. Может показаться высокомерной, но достаточно добра.
Они сидят на вантах, держась за верёвочные тросы.
– Почему она не пыталась найти меня раньше? — спрашивает Руиль, болезненно поджимая губы.
– Почему же? Пыталась, — отвечает Гая, — но твой дядя Урс слишком хорошо тебя прятал.
Руиль смотрит на неё, не зная, верить её словам или нет. По лицу Гаи совершенно нельзя понять, врёт она или нет.
Бард достает из кармана листок с изображением своих родителей и долго смотрит на него, поглаживая шершавую бумагу большим пальцем. Это стало неким ритуалом — разглядывать лица отца и матери в моменты грусти и сомнений. Так Руиль успокаивал встревоженное сердце.
– Но почему дядя сразу не пошёл к бабушке? Почему решил скрываться?
Гая лишь пожимает плечами.
– К сожалению, я знаю не всё.
Бард разочарованно кивает.
Некоторое время они сидят в тишине. Пираты, проходящие мимо, кидают на Гаю настороженные взгляды, а кто-то, не сдерживаясь, плюётся и материт её в лицо последними словами.
– Почему люди так относятся к тебе? Только из-за того, что ты наёмница? — спрашивает Руиль. Ему такое поведение пиратов кажется несправедливым.
Гая усмехается.
– Быть наёмником значит быть изгоем, — говорит она без всякой печали в голосе. — Наши кланы созданы не для дружбы и помощи другим, а совершенно для другого.
– А сколько всего этих кланов? — несмотря на весь страх перед наёмниками, у Руиля загораются от интереса глаза.
– Пять. Клан змей, клан куниц, клан акул, клан орлов и клан скорпионов. Каждый из кланов делает свою работу. Змеи отвечают за сбор информации, куницы — за выслеживание, акулы — телохранители и барыги, орлы — занимаются устранением цели, а скорпионы... скажем так, они заметают следы. Впрочем, это нечёткие обязанности, и каждый делает то, что хочет.
— А разве такую информацию можно разглашать посторонним? — хмурится Руиль.
Гая смеётся.
– Не волнуйся, — отвечает она. — Я не рассказала тебе ничего сверхсекретного. Многие люди и так знают, что из себя представляют кланы. Главное, чтобы никто не узнал, что происходит внутри них.
Гая загадочно улыбается, из-за чего у Руиля пробегают мурашки по коже.
– А, — решает он задать ещё один вопрос, — до этого все наёмники, которых я видел, выглядели иначе, чем обычные люди, а ты... выглядишь совершенно нормально.
– Уверен? — спрашивает Гая и улыбается.
Её клыки резко удлиняются, а зрачок глаз сужается, вытягиваясь. Она становится похожей на настоящую змею. Гая поддаётся вперёд, приближаясь к лицу Руиля. Бард вскрикивает и отстраняется, теряя равновесие и чуть не падая. Гая ловит его за руку, возвращая в прежнее положение. Зрачки её снова становятся нормальными, клыки уменьшаются.
– Теперь я выгляжу как обычно? — спрашивает она.