Руиль мотает головой. Перед глазами до сих пор стоит пугающий образ наёмницы.
– Почему... почему наёмники так выглядят?
Улыбка на лице Гаи становится мрачной. Она сощуривает глаза и произносит:
– А вот это тебе лучше не знать, если хочешь спать без кошмаров.
Голос у неё тихий и спокойный, но предупреждающие нотки в глубине заставляют живот барда скрутить узлом. Руиль кивает и уводит взгляд вниз на палубу.
– Пора бы нам спуститься, — говорит Гая. — Дождь приближается.
Она спрыгивает с вант и уходит к спуску на нижние палубы. Руиль хмурится, не понимая, о каком дожде она говорит. «На небе ведь ни тучки», — думает бард, но не успевает он поднять голову, чтобы посмотреть на небо, огромная туча, взявшаяся будто из ниоткуда, накрывает фрегат массивной тенью.
– Все по местам! — слышит Руиль приказ Жанны, и в следующее мгновение плотная стена дождя бьёт по палубе.
Руиль спрыгивает на дощатый пол и спускается на нижние палубы, спасаясь от стихийного бедствия.
В это время Жанна, пытаясь перекричать грохот ливня, отдаёт команде приказы.
– Убрать брамсели! Пойдём по ветру! Держитесь на местах и не смейте падать в воду!
Шторм набирает обороты. Огромные волны раскачивают фрегат, словно лёгкое пёрышко. Палубу затапливает со всех сторон бушующим морем и стеной дождя. Молнии вспышками освещают промокших и носящихся по кораблю пиратов. «Кровавая роза» бьётся форштевнем о волны, подпрыгивает, раскачиваясь из стороны в сторону. Гром заглушает крики команды.
Жанна стоит за штурвалом, пытаясь совладать со стихией. Крики Сэйлы, указывающей путь, она слышит размыто, но всё равно понимает, что ей говорит вперёдсмотрящая.
– Огромная волна! Движется прямо на нас! — кричит Сэйла, надрывая голос. — Приготовьтесь!
Жанна сжимает пальцы на штурвале так сильно, что они немеют. Остальные пираты хватаются за тросы, ящики и решётки, за всё, что может помочь им спастись и не упасть за борт, в разъярённую пасть Янтарного моря.
Волна стремительно приближается. «Кровавая роза» плывёт ей навстречу, подгоняемая ветром. Дерево и вода сталкиваются с громким хлопком. Волна бьёт корабль, отталкивая его назад. Пираты кричат, до крови сжимая натирающие кожу тросы. Бушприт поднимается вверх, всё выше и выше, пока не доходит до критической точки. Стоять на палубе становится практически невозможно. Ноги отрываются от пола, тело тянет вниз, в морскую пучину.
«Если так продолжится, корабль перевернётся», — проносится в голове у Приама. Он кричит команде:
— Все! На нос корабля! Живо! — и сам начинает подниматься наверх.
Команда следует указу. Практически вслепую — вода заливает всё лицо так, что веки открыть невозможно — они, скользя и падая, взбираются наверх. Кто-то, не удержавшись, падает вниз. Его крик тонет в раскате грома.
Несколько долгих мгновений корабль продолжает стоять на корме, а затем падает, принимая привычное положение. На пару секунд Приам взлетает и тут же падает на дощатый пол. Всё тело отзывается болью. Мышцы ноют, голова раскалывается. Это был не далеко первый его шторм, но к этой боли привыкнуть было нельзя.
«Кровавая роза» продолжает скакать на волнах, словно наездник на разъярённом быке. Главное — удержаться, не выпасть из седла и не быть затоптанным животным. Волны находят одна за другой. Корабль мотает в разные стороны, захлёстывает со всех сторон течением. Фрегат сбивается с курса, но Жанна упорно выкручивает штурвал, возвращая корабль на привычный курс.
Наконец дождь начинает редеть, а молнии всё реже взрывать тучи. Волны успокаиваются, и команда «Кровавой розы» облегчённо выдыхает. Шторм остаётся позади, а на освещаемой ярким солнцем палубе пираты принимаются за уборку. Жанна довольно улыбается и передаёт штурвал второму рулевому, а сама уходит в свою каюту.
— Земля! — раздаётся чуть хриплый голос Сэйлы. — Остров прямо по курсу.
Пираты прилипают к борту корабля, с любопытством вглядываясь в горизонт. Тёмная полоска суши медленно приобретает формы, становясь всё отчётливее.
— Майякан, — хмыкает Приам. — Наконец-то.