– Что за это надо выпить!
В ответ на предложение Марсии пираты громко возбуждённо улюлюкают, настраиваясь на приближающуюся попойку.
Глава 14. Пурат.
С полными парусами фрегат стремительно приближается к самому крупному порту во всём Первоземье. Солнце ярко светит над головой, мягкий ветер треплет волосы. Руиль стоит на палубе, смотря на выныривающих из воды дельфинов.
– Красивые создания, – говорит подошедшая Жанна.
Она одета легко: хлопковая рубаха навыпуск и из такого же материала штаны, на ногах простые кожаные сапоги. Выглядит она по-домашнему уютно, и на мгновение Руиль позволяет себе вольность представить Жанну в домашнем платье, ярко улыбающуюся ему с крыльца их дома. Эта фантазия неприятно колит сердце пониманием, что такого никогда не случится.
– А ещё очень умные, – продолжает женщина.
Она машет дельфинам рукой, и те выныривают из воды боком, выставив напоказ брюхо, и машут капитану плавником в ответ. Брови Руиля от удивления ползут вверх.
– Ничего себе, – говорит бард.
Несколько минут двое молчаливо смотрят на каскад дельфинов. Тем временем берег становится всё ближе, а вместе с ним и очертания Седых гор.
– А что там за ними? – спрашивает Руиль. – За Седыми горами?
Жанна переводит взгляд в сторону полоски гор, подпирающей облака.
– Никто точно не знает, – отвечает она. – Перейти этот горный хребет невозможно, а те, кто пробовал, так и не вернулись. Те немногие моряки, кто пытался его обогнуть, а затем вернулся, рассказывали очень много странных вещей. Одни утверждали, что вся земля там укрыта песком, солнце сжигает всё живое, а ночи холодны, как в Северном Леурдине. Что люди там не живут на одном месте, а постоянно переезжают на странных горбатых лошадях с длинными шеями. Другие рассказывают, что за горами распростёрлась земля, укрытая полями и высокими скалами, а люди там едят одно лишь белое зерно и ходят на странной обуви. Таких разговоров много: о летающих островах, подводных городах и огромных крылатых ящерах, охраняющих несметные богатства. Но не стоит верить всему, что говорят моряки, выпившие бочонок забродившего рома.
Жанна достает трубку и закуривает. Дым улетает в небо, растворяясь в вышине. Представить капитана без этой привычки не представляется возможным. Жанна курила каждый день, несколько раз в сутки, и если у неё заканчивался курительный табак, день обещал быть очень и очень сложным.
– Скоро ты встретишься со своей бабушкой, – внезапно напоминает женщина, – если, конечно, Гая не врёт. Точно хочешь с ней увидеться?
– Конечно, – пылко отвечает Руиль. – Она же моя семья!
Жанна молчит. Она долго смотрит парню в глаза, затянувшись за это время около пяти раз. Парню от этого тяжёлого взгляда становится некомфортно. Он уводит глаза в сторону моря, нервно перебирая пальцы.
– Знаешь, – наконец говорит Жанна. – Моя мать была той ещё потаскухой.
Руиль скашивает на неё взгляд, совершенно не понимая, почему капитан внезапно заговорила о своей матери. Женщина тем временем продолжает:
– Её перетрахало всё пиратское сборище и не только оно. Она даже не могла ответить, кто мой отец, когда я её спрашивала... Я родилась на этом корабле. Моя мать тоже была пиратом, и «Кровавая роза» досталась мне по наследству. Хотя от того фрегата мало что осталось, разве что флаг да название: слишком часто его ремонтировали, по нескольку раз заменили все доски. Но я не об этом. Матушка, что б её тело морские ведьмы сожрали, не дала мне ничего, за что я могла бы её любить или хотя бы уважать. Мне было пятнадцать, когда она выдала меня замуж за Эдвина. Тогда ему уже было за тридцать. Этот брак был просто её способом откупиться от долга перед Пиком. В то время я ещё наивно верила, что если буду послушно выполнять её прихоти, то она меня похвалит, скажет, что любит. Но время всё расставило на свои места. – Ещё одна затяжка опаляет пухлые губы сизой дымкой. – Через год я сбежала от Пика, спалив его корабль дотла. Вернулась к матушке, что продолжала подставлять свою задницу всем подряд, и прикончила её вместе с её дружками, а тело сбросила в море.
На лице Жанны совершенно нет эмоций, будто она рассказывает не про убийство матери своими руками, а рассуждает о погоде. У Руиля от этого бежит холодок по загривку, но несмотря на это капитан в его глазах становится ещё более привлекательной.