– Для чего вы мне это говорите? – спрашивает он у женщины. – Даже если эта лира та самая, что это меняет?
– Глупый ребёнок, – тянет королева, качая головой. – В твоих руках такая сила, такая власть, а ты даже не осознаёшь этого. Я буду с тобой честна: мне нужна только лира, но без тебя она будет бесполезна.
– Почему? – задаёт Руиль логичный вопрос.
– Долго лет эта лира хранилась в сокровищнице королевской семьи Нифены, но подумай сам, почему, имея такую силу, они ни разу не использовали её, чтобы победить в войне, что мы ведём уже много лет?
Руиль задумывается, но ни один из вариантов, пришедших ему на ум, не кажется правильным.
– Не ломай голову, – говорит королева. – Ответ лежит на самой поверхности. Они просто не могли её использовать. Ведь пользоваться ей может только ниафенец королевских кровей. Только такой, как ты, Руиль.
– Но... Почему?
Вопросов становилось всё больше, а ответов на них меньше. Руиль, совершенно потерявшись во всей полученной информации, уже не мог найти все концы нитей и связать в полноценный палантин истории. Мысли бились одна об одну, разваливались на части и осколками царапали мозг.
Королева пожимает плечами.
– Таковы условия магии Альбьора. Несколько поколений королевской четы Нифена бились над разгадкой и попыткой обойти это условие, но всё безрезультатно. Но тут появляешься ты, – женщина подходит ближе и протягивает руку, аккуратно, почти невесомо касаясь щеки Руиля, – тот, кто сможет переломить ход истории.
Глаза королевы возбуждённо загораются. Руиль отстраняется, поняв теперь, зачем он нужен.
– Значит, вы хотите с помощью меня подчинить Северный Леурдин? Для этого я вам нужен? Чтобы использовать лиру?
Королева недовольно поджимает губы от резкого тона, на который перешёл парень, но кивает.
– Раз ты всё понял, тогда дай свой ответ. В долгу я не останусь. Можешь просить, что хочешь: золото, девушек, свой замок. Я дам тебе это.
– Всё, кроме свободы, верно? – гнёт брови Руиль.
В глазах королевы вспыхивает недовольство.
– Что ты, что твоя мать. Сдалась вам эта свобода! Принесла она вам хоть что-то хорошее? Одни лишь беды, одна за другой. Руиль, не будь глупцом, не повторяй ошибок своих родителей. Если не примешь моё предложение, мне не останется ничего, кроме как заставить тебя силой. Будь послушным мальчиком и не доводи до этого!
Руиль дёргает уголком губ. Слова королевы о послушании почему-то вызывают в нём приступ веселья. Он смотрит на лиру, затем на город под дворцом. Там живут люди, живут своей обычной жизнью, не подозревая ни о Руиле, ни о правде, которую скрывает их королева, ни о том, что сейчас происходит. Смотря на город, сверкающий в лучах солнца, Руиль понимает, что всё так и должно остаться. Внезапно вспоминаются слова Гаи, которые сначала показались сущим бредом, но теперь, когда бард понял их значение, они вызывают шкодливую улыбку на лице.
– Говорите мне быть послушным мальчиком, но, кажется, вы, бабушка, – язвительно растягивает это слово Руиль, – забыли, что я пират. А пираты никого не слушают.
Недоумение не успевает отразиться на лице королевы: Руиль толкает её в сторону, хватает лиру и бежит к балкону. За спиной раздаётся истеричный крик:
– Дьиэ́м! Пьенди́о аму́! (Стража! Остановить его!)
В ту же секунду в зал врывается стража и, быстро оценив ситуацию, бросается вслед за Руилем. Но бард, уже успевший добежать до парапета балкона, одним прыжком перепрыгивает его и летит вниз, в кристальную воду пруда. Воздух застревает в груди, а внутренности сжимаются и будто взлетают вверх, к горлу. Несколько секунд полёта растягиваются долгими мгновениями. Руиль успевает лишь прижать лиру сильнее к груди и вдохнуть побольше воздуха, прежде чем вода заглатывает его с головой. В ушах стоит звон. Сердце бьётся так сильно, будто хочет пробить грудную клетку. Уходит несколько долгих секунд, чтобы тело осознало, в какой стороне находится поверхность. Выплыв, Руиль хватает ртом воздух, но времени отдышаться у него нет. Он плывёт к берегу. В неудобном хитоне делать это получается с трудом. Оказавшись на берегу, Руиль даёт себе несколько секунд передышки, а затем снова продолжает побег. За спиной кричат стражники и где-то в глубине замка раздаётся протяжный трубный гул. Руиль понимает, что сейчас его единственный шанс выбраться – найти ту самую птицу, о которой говорила Гая.