Страшно поначалу стало, как поняла кем мой любимый являлся. И кем знакомец тот, что беседу со мной у арки вел оказался. Да ласково на меня галдели, богов за спасение мое благодарили. Дочерью признали…
Любушка! Избранница!
Я много после леса спала, мало бодрствовала, но каждый раз глаза открывая, его видела. Говорил со мной любимый, о том, кто я есть рассказывал... О матушке моей и родне ее, что двадцать лет ее по Руси искала… Не знала я, что матушка рода высокого! Как и имени истинного не знала. Мирой для всех она была… Дочерью купца с юга. Никак не княжеской дочерью Красномирой, сбежавшей из отчего дома! А не верить не получалось. Чувствовала моя лисица, правду избранный душой говорил. Ни словом, ни делом не лукавя. И о том, что матушка сама мой дар спрятала, да токмо о причинах сего не поведал. И про мачеху, ведьмой темной оказавшейся, поведал, что завещание батюшки спрятала. Боян, дядя мой, в поисках информации вверх дном дом перевернул, дочерей мачехи допросил… А потом и в град тот, где мы до переезда сюда жили, с дружиной своей отправился. Чуяло сердце, узнается правда горькая…
Была у батюшки едина наследница – я! Не забыл он дочь свою, одурманен много лет ходил! Да все ж опамятовался, пусть и не до конца, а все на меня оставил!
И только сейчас я опомнилась! Поняла, что боле не в шкуре зверя! Руки мои – девичьи!
А рядом никого и нет. Привыкла за несколько дней лисица, в руках любимого просыпаться!
– Любушка! Обратилась! Родная моя, Велижана!
– Всеволод, свет души моей!
И я расплакалась! К груди могучей и горячей прижатая. Все теперича хорошо и ладно будет. Счастьем наполнено!
Эпилог
Эпилог
Гулял Снежград. Восславлял князя своего, что любушку обрел! На девицу ладную, златокосую со всех дворов люд бежал поглазеть, да счастья молодым пожелать!
Стояли на помосте муж и жена, токмо обряд прошедшие и поздравления принимали. Стояли и с миром радостью делились, даря улыбки и свою любовь. Нежно устами касался чела любимой князь. Бережно стан девичий держал, да широко улыбался.
Лились на молодых лучи яркого зимнего солнышка. Трелями громкими птичий гомон раздавался.
Благодать божественная на них сходилась…
Стоял чуть в стороне князь Востока, слезы скупо утирал. Да молитву богам за встречу с внучкой возносил, и мысленно у дочери прощения просил.
Не сберег глупую. Не поверил, что та избранника в заезжем купеческом сыне учуяла. Не пустил обряд провести да мелодией сердца с миром поделится! Все хотел с воеводой своим Красномиру свести, гордость глаза застила. И вот как вышло…
Не дошло ее письмо о помощи ему. Под полом спрятала, а отправить не успела… Не одре смертном дочь свою защитила – кровью своей дар запечатав да камень на шею ребенку надев. Слишком поздно она поняла, кем соседка является и чего мужа с места хорошего, из града в деревню-то потянуло. Ничего поведать не смогла дочери, что была еще слишком маленькой. Да сделать ничего не могла, дитя под сердцем носила… Сила вся на его защиту шла. И с семьей своей прежней, все связи отрубила. А муж… уже околдованный ходил. Не слышал, не понимал…
Плакал Дьявр, слез своих не стеснясь, и слово себе давая, что в вотчине своей не допустит свадеб по сговору родителей, коль жених с невестой супротив будут. И сына своего неволить не станет, даже если и мелодию его сердца никто не услышит. Сам решит, как ему быть.
Стоял Боян рядом с отцом, видел и тоску, и горе его в очах, видел слезы, но молчал, лишь чуть вперед подался, батюшку собою закрывая, давая тому время в себя прийти да чувства в порядок привести. Не помнил он Красномиру, в люльке был, когда та сбежала… А все ж сжимались кулаки невольно, когда вызнал все о ней и о том, как их ведьма обманула, да в свою вотчину заманила. Энергией чужой она питалась, кровь лила в дар Велесу да взамен силу просила, молодость и долгие лета… Девок вот родила себе в помощь, князьям подсунуть их желала!
Свят-свят! Батюшка Род не допустил непоправимого. Пусть токмо племянницу, да уберегли!
Красивая, ладная пара из Всеволода и Велижаны. Дай им долгие лета в счастье и мире провести, детей, чтоб полная горница!
Глядели на молодых прежние князь и княгиня, и наглядеться не могли. Красива их названная дочь! Нравом кротка, в сердце любви, теплоты и добра полна. О такой княгиня только украдкой мечтать и смела. Явью желание страстное обернулось. Нашел сынок любушку. Не будет одинок, счастья истинное познает!