И танец продолжается…
Нет больше литавр, громче поет свиристель… Чудится будто его душа со моей говорить пытается. Неумело и робко, и вместе с тем уверенно, желая узнать ближе… Желая щедро поделиться своим нерастраченным теплом… Барабаны далеким эхом прощаются, оставляя птичью трель да вступает нежной нотой свирель…
Голоса еще слышатся… Разные, многоголосье мужское да женское, смех еще радостный и ликующий... Он будто только в наших головах... Но я чувствую радость этих голосов, я будто струной стала, проводником их ликования… Слов не разобрать толком, ощущение лишь, что все правильно, так и надобно…
Мелодия затихает, наш танец ручьем утекает… И так желается, чтоб длилось все подольше, чтоб не играла последняя нота!
И сил в себе, чтоб взгляд отвести от лица мужчины не могу найти... На миг зажмуриться боюсь… Что-то родное, свое в нем… Нужное. Очень. И хочется своим назвать, и себя всю без остатка отдать. Рекой полноводной впасть и навсегда раствориться в его море.
И он смотрит, по-доброму, чуть удивленно брови светлые поднимает… Но улыбается, краешком рта. Красивый… Не той красотой, что девицы славятся... Мужественностью своей, суровостью… Силой, что в нем пышет и без всяких подсказок угадывается.
Да коль воин, то кто ж осудит? Но не злой, нет в нем зла, острожен со мной, а ведь огромен... И ладонь его… Моих две, наверное, уместятся?
А внутри меня будто солнышко распускается, не обжигает, теплом обдает и вырваться желает, чтобы поделится им. Отогреть воина…
Завершилась музыка… Остановились и мы…
И медленно, тягуче спадало волшебство, свечой затухало... А пряталось столь же стремительно, как появилось… Я глаза зажмурила, ото сна будто очнувшись, так страшно мне стало.
Первой я шаг назад сделала, да руку свою убрала… Не противились мне, и наверно, сказать что-то надобно? Да в горле пересохло все. И голову поднимать страшно…
Да ветерком прохладным по плечам повело. Холодно что-то стало и горестно…
Ох, Велижана, заячья ты душонка! Я решительно распахнула веки и чуть ли не бегом к незнакомцу возвернулась… И замерла удивленно… Мой полушубок в чужих руках. Когда я раздеться-то успела?
– Благодарствую, – на едином вздохе, произнесла, руки к полушубку протянув. – Простите, сама не поняла, как разделась…
У меня щеки от каждого слова жаром пылали. Стыдно себя так вести… И что нашло? Но… танец…
– Ты, девонька, не красней… Любушкой стать не соромно. Лучше родителей приводи, а еще краше слугам шепни, кого позвать требуется… Скоро ритуал начнется…
– Ритуал? – я полушубок натягивать начала, да замерла, ощутив взгляд… Недобрый, злостью наполненный и обещающий мне все кары небесные…
Даже оборачиваться не стала, поняла, кто так смотреть может…
Олеля!
Ох и достанется мне! Быть мне поротой, если чего не похуже…
– Обряд старинный, богам угодный… Чего ты сбледнула? Что напугало?
– Спасибо вам, – я низко поклонилась, наконец сумев застегнуть непослушные пуговицы полушубка – никак в петли попадать не желали, одну и вовсе оборвала. – Пора бы мне и честь знать… Счастливого Новолетия, пусть Род Священный милостью не оставит, а Лада-матушка потомков благодатью наградит! Пусть Лето только радость дарит!
И ринулась к выходу… Олели и след простыл. Может удастся спрятаться да так, что на доказать не сможет, что то я с княжеским гостем отплясывала?
Знаю я, матушка названная боле разгневается, коли про танцы мои в кругу узнает, чем просто на мой побег…
– Погоди! Куда?! Стой, девица! Стой!
Какой там! Я уже и мимо слуг шмыгнула, и в кусты все еще пышные нырнула. И бежала так, словно за мной духи лесные гнались… Сердца стук в ушах отчетливо слыша…
Зачем за мной гнаться? Вроде ж ничего плохого не сделала? И сами дозволения дали, на площадке танцевальной княжеских гостей бывать позволили!
Я остановилась, поняв, что вроде погони боле не слышно, дух токмо переведу и пойду мачеху искать... Не пришлось.
– Вот ты где, поганка!
И меня больно дёрнули за ухо!
– Пошли, мерзавка, пошли…
[1] Певчая птица отряда воробьинообразных семейства свиристелевых.
Глава 5
Глава пятая
Я ехала в повозке, едва попадая зубами на зуб.
Меня лихорадило… А еще постоянно мерещились черные глаза молодца, с которым я отплясывала… И нет, они не пугали... Скорее даже согревали и капельку сил придавали…