Боги, да что же это деется?
– Где она? Ишь ты, баяла будто помирает, а она из сарая утекла! Ух, она у меня получит!
– Госпожа, тута она была, говорить не могла, попить и то – не получалась. Не могла сама, боги ведают, не могла!
Старая служанка сено-то поворошила и тут-то я увидела разгневанное лицо мачехи…
А еще что-то недоброе, плохое, будто над головою ее зависло… Или от нее исходящее?
– Батюшки! – тоненько выдохнула Мирода. – Детеныш лисий. Откель здесь?
Лисий? Я стала лисой?!
Я замерла, оглушенная такой новостью и попытками осознать, что превратилась в лису…
Опомнилась, когда мачеха меня за шиворот то взяла, да к лицу своему приблизила.
– Клетку неси. Да живо! Живо, я сказала!
Я попыталась вырваться, да куда там. Тело как слушаться не желало, так и не слушалось. Чужим ощущалось, да поломанным.
– Вымесок![1] Как чуяла, ты, Велижана, брыдля[2] такая, матерью нагуляна! От какого лесного духа тебя та понесла?! А и ладно, прав у тебя на добро отцовское боле и нет! Всяк хорошо сложилося, на воротник пойдёшь!
[1] Ругательство – выродок
[2] Ругательство – гадкая, вонючая.
Глава 7
Глава седьмая
Всеволод, князь Севера
Я глядел на девичью красу и не ощущал ничего. Ни предвкушения, ни желания, ни надежды… Истаяла она первым снегом. И пусть боги указали, что в это Новолетье и мне слово держать, а токмо… Не верилось боле, что сыщется та, что богами мне определена…
Пять лет с прошлого раза прошло, а до того, с совершеннолетия каждый праздник в круг выходил, сердца мелодией с миром делился…
Вот и Белояра… Стоит, гордо очами сверкает, плечами поводит. Верит, что ей я предначертан. По сторонам зорко следит, думает, не ведаю, что за спиной всем говорит, да как девиц от меня отваживает… Верит, что именно её предки благословят на союз со мной… Душно от ее взгляда, ветра холодного глотнуть хочется… Не лежит душа к ее красе, будто высеченной из дорого заморского камня… Не того душе хочется… Не о том мается она…
А все ж, коль уловит ритм моей души Белояра, пусть и на самую малость – от свадьбы не откажусь. Род продолжать надобно. Пора настала…
Глухая тоска на сердце легла. Не мил ни праздник этот, ни шумная радость… Не отзывается сердце на улыбки. Сбежать хочется. И не вспомню уже, когда столь маятно себя ощущал. Силой боги не обделили, ума вложили вдосталь, терпения не занимать, справедливость с материнским молоком впитал, да на подвиги ратные охоч…
А тянет меня словно куда-то… Да стоять на месте не хочется... Но и куда идти – тоже не понятно…
Я тряхнул головой, прогоняя непрошенные мысли. Вот и батюшка... Балагур и паяц. Морок-то на себя накинул. Волоса изморозью наделил, да лета себе прибавил. И не узнать, то ли прежний князюшка стоит, то ли гость какой пожаловал. Матушка хмурится, да молчит. Позволяет батюшке играться.
А тот стоит у арки, щурит очи, да девиц разглядывает. А по лицу не поймешь – какие думы там бродят. Мил и приветлив батюшка, а рука тяжелая… Да глаз медвежий зорок… Ни одна из девиц княжеских ему по душе не пришлась. Ни к одной из них мне приглядеться не велел…
Я отвернулся. Началось… Первым в круг лис пошел. Боян, младший сын Дьявра, князя Востока… Знал я истинную причину их приезда. Не любушку они искать прибыли, а для расследования. Дозволение я дал и обещал поддержку. Опосля праздника в путь и отправимся, опрашивать людей о той, что много лет назад из отчего дома сбежала, да так свои следы запутала, что лишь сейчас направление отыскалось. Истинная лисица… Самый юный из нас Боян, потому первым и выступает, открывает ритуал… Боги им руководят, в круг вывели…
Не все могут слышать мелодию сердца. Родственники зовущего слышат, те, что кровью одной связаны, те, в чьих жилах кровь гуще – четче всего, но в полной мере она звучит лишь для избранных. Любимой или любимого. Случалось такое, что в круг не молодец, а девица выходила. Редко, но бывало. На моей памяти – единожды и случилось. В южных землях, на деревенском гулянии девица, охваченная божественной волей к кострищу вышла, и затянула песню сердца… Трое откликнулись. Трое в пляс пустились. Всем троим одинаково девица благоволила, не сумело ее сердце кого-то одного выделить. Право сильнейшего спор решило. Двое за нее бились, третий сам отказался.
Редкое такое случается. Очень редко…
Куда чаще, когда девица слышит мелодию сердца разных мужей. Решающим становится ее желание выйти в круг. Просто слышать – мало, но иной раз и его хватает, чтобы назвать девицу своей. Дети точно унаследуют силу крови и дар предков.