Поставив кофейную чашку, я встал, поправил пиджак и пошёл в сторону сцены. Пока пробирался за кулисы все здоровались и офигевали, что делает здесь «большой» начальник. Я встал по правую сторону кулис и смотрел как мягкий свет падал на её фигуру, как переливались её волосы, как она пела и пританцовывая играла соло на своей гитаре перебирая тонкими и длинными пальчиками аккорды. Я и вправду собственник: — Хочу, чтобы она пела только для меня! — мысленно подумав. И ого, свершилось, Эшли и вправду посмотрела на меня. И время вокруг нас остановилось, люди исчезли. Девушка подпевала моему брату, а я слышал только её. Её улыбка словно отгоняла мне кромешную тьму, которую меня окружала все эти годы. Не ужели после того как Вероника бросила трёхгодовалую дочку в мои руки. Я увидел свет в этой девушке. Теперь я понимаю, что не только Кристи мой свет, но и Эшли. Только как мне не быть камнем и быть с ней? После концерта, который транслировался по всему миру: Лондон, Париж, Москва, Нью-Йорк и т.д. Я нежно взял её за локоть и сказал: — Молодец!
Твою же мать! Тупица, больше нечего не придумал получше! Когда я рядом с ней мой мозг атрофируется! Правильно говорят, что когда влюбляешься то, тупеешь! Развернувшись я пошёл к машине. Уже в машине Стивен обратился ко мне: — А ты знал, что они сейчас поедут в бар близ отеля отмечать выступление?
— Так мне это не нравится! Эшли сегодня нечего не ела, а пить на голодный желудок плохая идея!
— О как ты волнуешься! — со смешком сказал Стив.
Я, прищурив глаза посмотрел на него. А он обратился к нашему водителю: — Гэрри, вези к бару «Neon sun».
====== Глава 8. Мы квиты. ======
Эшли
Мы с парнями пришли в небольшой бар близ отеля. Бар был в стиле гранж-панк с неоновой подсветкой. Высокий потолок в центре была круглая сцена. Низкое и приглушённое освещение создает приятную и уютную атмосферу, что идеально подходит для приятного времяпрепровождения в конце дня в сопровождении друзей и под звуки хорошей музыки. Мы попали на вечер бардов, любителей. Уселись в тёмный уголок, дабы не нарваться на фанов. Начали с малого с пива.
— Эш, ты кстати хорошо влияешь на моего брата! — произнёс Лиам отпивая из своего бокала тёмное прохладное пиво.
А я закашлялась. Вот же, не ожидала таких слов. Выпучив глаза на солиста: — Ты серьёзно?
— А то. Серьёзней некуда. Он может даже как-то ожил после твоего появления.
— А почему ожил? А каким он был раньше?
— Хех, — задумавшись, мужчина чешет подбородок, — Наверно он походил на робота в дорогом костюме. Ты посмотри на журнальные статьи, даже о бизнесе статьи. Он там ни разу не улыбнулся. Всюду эта гримаса отца, бррр, — мужчина поёжился при этих словах.
— Отца? То есть? Лиам я давно хочу понять, почему он отец одиночка, что с матерью Кристи?
Младший Фрай опустил глаза на бокал наблюдал, как таит белоснежная пена, как появляются пузырьки и лопаются, а потом поднял на меня свои жизнерадостные карие глаза и произнёс: — Эшли, давай выпьем ещё не много, а уж потом я тебе расскажу.
Мне нечего не оставалось как согласиться. И мы продолжали пить. Фредди через какое-то время кадрил молоденькую официантку возле бара. А мы пили темный 25 летний выдержки ром. Уже не считала сколько, но было так тепло и хорошо. А вот теперь Лиам заговорил: — Знаешь Эш, мой брат не был такой букой раньше. Он был поглощён с головой в музыку, это он в самом начале помогал мне с написанием мелодий. У него талант на клавишах. Но потом отец передал ему гостиничный бизнес самое главное здание в Лос-Анджелесе. Да к тому же он узнал, что Вероника родила девочку. Они на последнем курсе встречались. А ребёнок ей не сдался, лишний балласт так как она не хотела губить карьеру модели. И просто так, когда девочке было три года она вручила девочку в руки Дэвида с тестом ДНК. С тех пор он стал роботом. Ему женщины были нужны только для расслабления. Он был счастлив только с дочерью. А теперь в твоём присутствии он сияет, как рождественская ёлка.
Выслушав Лиама, по моим щекам полились автоматом слёзы. Напоминая мне о своих проблемах. Как можно бросить малышку? Каким бессердечным нужно быть чтобы модельный бизнес быть важнее собственного ребёнка? Хлюпая носом произношу: — А Вероника вообще любила Дэвида? Значит мы оба сломленные души, — на мои слова мужчина чуть улыбнулся и потянулся рукой ко мне, и не спеша вытер ладонью слёзы.
— Не плачь Эшли. И прости что расстроил тебя. Я не знаю, любила она его или была с ним из-за нашего имени и власти? Давай я ещё принесу нам выпить, а то эта, бутылку опустела, — он встал и качаясь ушёл в сторону бара.
Потянулась за салфетками и вытерев оставшиеся слёзы, я оглядела бар. Фредди нигде не было, а это означало, что он ночь проведёт не в отеле. Так меня уже начинает мутить и лёгкое головокружение. Надо отправляться в отель. Я встаю и чувствую, как подгибаются ноги. Но меня обхватывает сзади что-то тёплое, а в нос ударяет знакомый парфюм. Я опускаю голову и вижу, что на моём животе сложены в замке мужские крепкие руки. Погладив их, я поворачиваю голову в сторону и отклоняюсь. Янтарные глаза смотрели мне в душу, и они явно были чем-то не довольны.
— Приветик, — улыбаясь произношу. Он, чуть поморщившись: — Что ты пила ром? Где этот балбес, что напоил тебя и смылся? — он оглядел толпу и слегка оскалился. Он на секунду показался мне ощетинившим волком. Заиграла композиция «Wolf Mail — Hard To Love». Я подпрыгнула и этим испугала Дэвида, он отшатнулся и выпустил меня.
— Всё, пошли танцевать, — схватила за руку онемевшего Дэвида и потащила на небольшой танцпол. Обвила его талию руками и притянула к себе.
— Эшли, давай после этого танца мы поедим в отель, тебе нужно выспаться, — тихо произнёс мужчина мне на ухо, обжигая своим пламенным дыханием, а я уткнулась в его плечо и вдыхала аромат который пьянил меня сильнее спиртного. Запах мужчины, которого кажется полюбила за эти дни. Его сердцебиение успокаивало меня как колыбельная. Интересно, а у сердца есть своя мелодия? И как назвать мелодию влюблённого сердца? Я не знаю, что он испытывает ко мне, может у этого человека такие же чувства как у Малькольма. И он не посмотрит на меня иначе. Я сжала его крепче. Какой он тёплый. Песня закончилась, он взял пальцами мой подбородок и наши глаза встретились. Он смотрел иначе, не так как перед танцем. В его глазах было что-то новое.
— Я хочу тебя поцеловать! — произношу.
Он же покачал головой, но наш зрительный контакт так и не прервал: — Дорогая, ты потом будешь жалеть об этом. Лучше поехали в отель, — отпустив мой подбородок и нежно взяв мою руку повёл через толпу к выходу.
Мы уселись в машину и поехали, а я облокотилась лбом на окно и смотрела на огни улиц. О нет! Меня тошнит. Я приложила ладонь ко рту, а потом закричала что есть мощи: — Остановите машину!
Перепуганный водитель дал по тормозам. Я вылетела прочь и слава всем богам, что темно и что изобрели урны. Подбежав к урне, меня тут же вывернуло. Бля! Позор! Больше сэндвичи не буду есть. Тут я почувствовала, как мои волосы аккуратно собрали.
— Дэвид, мне стыдно! Уйди! — снова вывернуло.
— Успокойся, — проговорил мужчина и погладил меня по спине.
Со стороны пешеходной дорожки ведущая в сквер послышался пожилой женский голос: — О, знакомая ситуация! Молодой человек возьмите для своей девушки, — краем глаза заметила, как женщина протянула влажные салфетки Дэвиду и тот поблагодарив принял, а женщина пошла дальше. Чёрт, она что подумала? Что у меня токсикоз? Бля, как я Дэвиду в глаза буду смотреть? Меня перестало тошнить и увидела перед носом салфетки. Взяла и вытерев рот выпрямилась и увидела, что Дэвид уже сгонял к машине за бутылкой воды. Выпив воды я, не поднимая глаз от земли пошла к машине. Как же стыдно, будто выкупалась в краске. Молча мы доехали до отеля. Я выскакиваю из машины и бегу к лифту на подземной парковке, а за спиной слышу тяжелые шаги. Нажимаю на кнопку. О боже, почему так долго! Двери открываются, запрыгиваю, но тщетно. Мой манёвр улизнуть и не стыдиться дальше перед директором провален. Он заходит внутрь, держа дверь, а потом нажимает на этаж и лифт трогается. Я не поднимаю глаз от пола прислонилась в задней части лифта. Даже не прислонилась, а вжалась.