Если бы Тони сказали, что он будет испытывать подобные чувства по отношению к практически незнакомой девушке, он бы только рассмеялся. И вот пожалуйста…
Даже сейчас, поминутно поглядывая в окно гостиной, не появится ли на улице знакомый «лендровер», Тони мучился тревогой. Уже почти одиннадцать, а Джем все нет. Не случилось ли чего?
Внутренний голос подсказывал ему, что, наоборот, еще нет одиннадцати, однако он все никак не мог успокоиться. Едва ли не впервые в жизни ему было трудно взять себя в руки. Причем самое интересное, что из-за женщины!
И все-таки, как это часто бывает, Тони пропустил появление Джем. В очередной раз выглянув из окна, он вздрогнул: она шла по дорожке, одетая так, как он привык ее видеть, – в джинсы и светлый трикотажный топ с короткими рукавами. «Лендровер» стоял за калиткой.
С бешено бьющимся сердцем Тони поспешил ей навстречу.
– Ну наконец-то! – вырвалось у него, когда они с Джем сошлись на дорожке. – Я уж было начал волноваться, не стряслось ли у тебя чего по пути сюда.
Произнося эти слова, Тони сделал движение, будто собираясь обнять Джем – жест для него в отношениях с женщинами совершенно естественный, – однако в следующее мгновение поймал себя на этом и остановился. Несмотря на то что в день знакомства ему уже довелось обвить рукой плечи Джем, сейчас он как-то смутился, что ли.
Она не ожидала со стороны Тони ничего подобного и, приятно удивленная, улыбнулась. Но сначала и с ней произошло нечто подобное. Ощутив подспудный порыв Тони, она едва заметно подалась навстречу, но в следующее мгновение тоже пресекла свое действие и произнесла:
– Что могло случиться?
– Мало ли что! Все-таки дорога…
– Ну и что? К счастью, мы живем в цивилизованном обществе, да и я не первый год за баранкой.
Тони подавил вздох.
– Все равно. Мне показалось, что ты опаздываешь.
Она посмотрела на наручные часы.
– А по мне, так я даже рано явилась – без четырех минут одиннадцать.
– В самом деле? – удивился Тони, тоже бросив взгляд на часы. – Да, действительно. Гм, почему же я решил, что…
– Ты всегда так волнуешься? – спросила Джем, склонив голову набок. В ее синих глазах плясали искорки.
Тони прищурился.
– Хочешь знать правду?
– Конечно! – рассмеялась Джем. – Иначе неинтересно.
Он кивнул.
– Хорошо, скажу. Я вообще редко волнуюсь, иначе, наверное, не был бы гонщиком. Но сегодня…
– Что? – с интересом посмотрела на него Джем. – Сегодня какой-то особенный день?
Ответный взгляд Тони был абсолютно серьезен.
– Конечно. Сегодня ко мне приехала ты. – Минутку помедлив, он со вздохом произнес: – Не знаю, что в тебе такого, но почему-то ты не похожа на других женщин. Впрочем, нет, неправильно – это я воспринимаю тебя не так, как остальных.
Джем опустила взгляд, боясь выдать свое состояние – неожиданный бурный прилив радости, охвативший ее после слов Тони.
Похоже, шансы есть не только у Риты Хоррокс! – промчалось в ее мозгу.
– Мне следует воспринимать это как комплимент? – без улыбки спросила она.
Тони вновь вздохнул.
– Не знаю. Я пока сам ни в чем не разобрался. – Он слегка тряхнул головой. – Ладно, оставим это. Мы ведь собирались отправиться на ланч, так что не будем терять время. Дай ключи от твоего «лендровера», я загоню его к себе в гараж.
Он протянул ладонь. Чуть помедлив, Джем опустила на нее кольцо с ключами. В тот момент, когда они коснулись руки Тони, он неожиданно обхватил пальцы Джем своими. Некрепко – она могла в любой момент высвободиться, но почему-то не сделала этого.
Она замерла с опущенным взглядом, всецело поглощенная охватившими ее в этот момент сладостными ощущениями. Жест Тони был совершенно осознанным, что превращало всю ситуацию в нечто очень похожее на интимное общение.
– Джем… – Голос Тони окрасился хрипотцой, что придало ему какое-то особенное очарование.
Она подняла голову, и их взгляды встретились. В глазах Тони застыло непонятное выражение, как будто он сам удивлялся происходящему.
– Да? – Джем не узнала собственного голоса – он вдруг стал какой-то слабый, тихий и больше всего напоминал бессвязный детский лепет.
– Джем… – повторил Тони, словно ему было приятно произносить это слово. – Какое у тебя интересное имя, сладкое, как… варенье!
Она вновь опустила ресницы.