— Кто же тогда даст команду «Огонь»?
Майор тихо выругался.
— Ты, Ральф! Кто же ещё?
Обер-лейтенант поменялся в лице, сглотнул и нервно закусил губу.
— Может лучше мы поручим это кому-нибудь из наших?
Он кивнул в сторону четырёх сидевших в мотоциклах немецких солдат. Те, стоявшие по разным сторонам и не спускавшие рук с установленных в колясках мотоциклов пулемётов внимательно следили за тем, что творится вокруг, явно нервничали и не проронили до сих пор ни слова.
— Ты с ума сошёл, Ральф! Наши ребята должны заниматься своим делом, то есть прикрывать нас. Тут полно горных троп, которые местные знают как свои пять пальцев! А друзья этих подпольщиков, — майор указал на стоявших вдоль оврага пленников, — наверняка жаждут освободить своих и пустить нам кровь. Не будь таким чистоплюем, Ральф, или ты не желаешь посчитаться с этим отребьем за едва не взорванный ими мост.
Обер-лейтенант потупился и процедил сквозь зубы:
— Я солдат, и я не хотел бы участвовать в расстреле безоружных, тем более, что среди них есть женщина!
Майор сжал зубы и процедил:
— Слюнтяй!!! Вот из-за таких, как ты, мы и остановились под Москвой! Застряли под Сталинградом и теперь ещё терпим поражение и здесь на Кавказе! Я всегда был добр к тебе, так как мы были дружны с твоим отцом! Но теперь я не стану миндальничать. Немедленно займи место капрала и отдай приказ…
— Простите, херр-майор! Позвольте мне занять место недостающего солдата и привести в исполнение приговор! — спиной майора послышалась русская речь, обер-лейтенант и майор обернулись.
Пока шёл спор, из легковушки вышел сгорбленный седовласый старик, облачённый в ватник и шапку-кубанку. Он стоял, чуть согнувшись, и злобно косился на выстроенных возле оврага пленников.
— Что хочет этот русский? — сухо спросил майор на немецком.
Обер-лейтенант на ломанном русском уточнил:
— Ты хочешь участвовать в расстреле?
Мужчина в кубанке кивнул, шагнул к обер-лейтенанту и что-то шепнул ему в ухо.
— Я долго буду ждать? Что хочет этот русский? Как там его? Я забыл его имя, — процедил майор. — Зачем ты вообще приволок его сюда, Ральф?
— Его зовут Демьян Ме́дник! Как вы знаете, именно благодаря нему мы смогли предотвратить взрыв стратегически важного моста и поймать этих подпольщиков. Медник ненавидит коммунистов и изначально попросил не лишать его удовольствия лицезреть, как эти красные будут умирать. Более того, Медник готов принять участие в казни этих подпольщиков и просит разрешить ему занять место в строю.
Майор скривил лицо.
— А ещё он просит взять его на службу.
— Но он же старик, какой от него прок? Посмотри, у него же даже руки трясутся. Что он вообще может?
Мужчина в кубанке, снял шапку, снова пригнулся и что-то прошептал на ухо молодому офицеру. Тот покачал головой и вернулся к майору.
— Этот человек говорит, что мог бы единолично провести казнь.
— То есть лично прикончить каждого из этих четверых? — удивился майор и впервые улыбнулся. — А ты начинаешь мне нравиться, Медник! Вот видишь, Ральф, он не такой чистюля как ты. Тебе бы следовало этому у него поучиться.
Обер-лейтенант поморщился и продолжил:
— Он говорит, что для того, чтобы провести казнь, ему нужна винтовка и всего четыре патрона…
— Что? По одному патрону на каждого приговорённого? Забавно! Наверно он неплохой стрелок.
— Медник местный лесник, так что стрелять он наверняка умеет! Кроме того, расстояние-то здесь небольшое…
— Да, это так! Попасть в этих русских ему будет не сложно, но, что если кто-то из них не умрёт?..
— Я полагаю, хер-майор, что он справиться.
Майор заметно оживился.
— Что ж, раз ты так в нём уверен, я предлагаю небольшое пари. Если, после того, как этот Медник выстрелит четыре раза, хоть кто-то из приговорённых останется жив, ты лично прикончишь выживших, Ральф! Медник же пусть убирается и ни о какой службе в наших подразделениях для него не будет и речи.