Обер-лейтенант побледнел.
— Простите, но я…
— Довольно! Я всё уже решил! Пусть это послужит тебе уроком, Ральф. Дайте этому русскому винтовку и четыре патрона.
Спустя пару минут, Медник занял нужное место, дослал первый патрон и один за другим выпустил четыре раза. Первым упал старший из приговорённых. Второй перед тем, как упасть, сплюнул, чиркнул ногтём себе по горлу и крикнул:
— Ты за это ответишь, иуда!
Когда второй подпольщик упал, его место занял третий.
Белобрысый дрожал, но его лицо тоже было наполнено гневом. Когда парнишка увидел наставленный на него карабин, он вдруг собрался, расправил плечи и почти сразу же тоже рухнул на землю.
Девушка, видя, что осталась одна, перестала шептать. Она тоже расправила плечи, сорвала с шеи платок и звонким, хоть и слегка дрожащим голосом стала в голос петь «Священную войну». Медник презрительно фыркнул, лязгнул затвор и, после фразы о «проклятой орде» возле оврага лежали уже все четверо приговорённых. Медник снов передернул затвор и вернул винтовку одному из румынских стрелков.
Когда дело было сделано, майор неспешно раскурил папиросу, потом подошёл к упавшим безжизненным телам, осмотрел каждого и одобрительно кивнул.
— Каждому прямо в лоб! Не дурно, Медник! Ты выполнил обещание, браво! Да уж, Ральф, тебе сегодня повезло. Ну что ж, даю слово, что я самолично прослежу, чтобы и наш славный стрелок получил заслуженную награду. Его включат в одно в одно из вспомогательных подразделений, и он будет сражаться с коммунистами во славу великой германии.
Пока обер-лейтенант переводил сказанное, майор выбросил недокуренную папиросу и уселся в машину. Тела расстрелянных партизан тут же были сброшены в овраг. Двигатели затарахтели, колонна двинулась и вскоре растворилась в тумане.
Спустя примерно минуту молодой орёл-могильник, недавно исчезнувший в толще облаков, снова появился над лесом. Он сделал пару кругов, спустился на землю и подошёл к сваленным в овраг телам.
подножье горы Машук, КМВ Ставропольский край, декабрь 1942…
Подмёрзшая дорога вела к подножью горного массива, тающего в пепельно-серых облаках. По обеим сторонам усыпанной щебнем грунтовки не росли, а буквально торчали из блестящего снега, чуть заледеневшие деревья и бесформенные коряги, напоминавшие уродливых мифических чудовищ. На одной из таких коряг устроился довольно крупный, хотя и совсем ещё молодой орёл-могильник и с присущим его сородичам величием осматривал окрестность.
Когда из-за поворота раздался гул, орёл встрепенулся, прислушался, после чего взмахнул своими огромными крыльями и воспарил к вершине. Гул усилился, и вскоре из тумана показались два мотоцикла, с установленных на них пулемётами, крытый внедорожник-«Кюбельваген» и забрызганный грязью тентованный грузовик с «балочными крестами» по бокам. Колона двигалась медленно, ползла по промёрзшему грунту точно змея.
Орёл тоже не спешил и, но сделав пару кругов над лесом, как-то внезапно исчез, скрывшись в облаках, а тем временем из дымки вырвалось пронзительное и режущее ухо воронье карканье.
Когда колона подъехала к развилке и остановилась у оврага, из грузовика тут же стали выпрыгивать солдаты в шинелях цвета хаки и зеленовато-бурых беретах с эмблемами румынских горных стрелков. Высокий пожилой капрал с густыми усами и крючковатым носом, размахивая руками, отдал приказ на румынском; солдаты — их было семеро — выстроились в шеренгу и взяли равнение на двух вышедших из внедорожника немецких офицеров.
Старший — седовласый майор с тонкими усиками и пристальным немигающим взглядом, придирчиво осмотрел румынских стрелков, недовольно поморщился, но, видимо, не желая лишний раз утруждать себя гневными криками и поучать подчинённое ему подразделение союзников, надменно промолчал. Вместо этого майор, словно забыв про вытянувшихся в «струнку» солдат, небрежно посмотрел на небо и сквозь зубы тихо процедил:
— Стервятники собираются на пир!
Второй офицер — совсем ещё молодой обер-лейтенант вермахта с узким бледным лицом и белёсыми глазами вздрогнул и тут же, нахмурившись, уточнил:
— Простите, херр-майор, что вы имеете в виду?
Майор, который, ещё сидя в кабине машины, успел рассмотреть парящего в небе орла, прежде чем тот скрылся в туманной дымке, всё так же тихо продолжил: