Рассказать ему про больницу? Про мать? Про то, что теперь я намерен писать эти паршивые рецензии пачками, потому что у меня просто нет выбора?
Нет.
Саша не виноват в моих проблемах. Да и что он сделает? Разве что поддаст сочувствующим взглядом, а мне сейчас не нужны лишние слова поддержки. Лучше просто поговорить о чём-то отдалённом.
— Так что, — спросил я, перебивая его историю, — ты бы хотел работать на радио?
Саша усмехнулся:
— Ага, чтобы каждое утро в шесть часов объявлять прогноз погоды и пытаться не ржать в эфире? Нет уж, лучше я тут посижу, слушая, как ты мучаешься с дисками.
Я кивнул, сделал очередную затяжку и посмотрел в небо. Пусть хоть эти пять минут будут без лишних мыслей.
Саша затушил сигарету о бетонный бордюр и неожиданно посмотрел на меня чуть прищуренно:
— Знаешь, а это вообще не в твоём духе. Обычно тебя надо пинками загонять писать эти проплаченные рецензии, а тут ты сам… Это что, новый этап в жизни?
Я натянуто усмехнулся.
— Да, теперь я человек-стабильность. Думаю, может, ещё колонку вести о достоинствах поп-музыки.
— Ну да, а потом начнёшь всерьёз топить за автотюн и заводных блогеров.
— Вот именно, — кивнул я. — Надо двигаться в ногу со временем.
Саша посмотрел на меня чуть внимательнее, будто раздумывая, стоит ли копать глубже. Я быстро сделал затяжку, давая понять, что разговор окончен. Но он всё же добавил:
— Ладно, шучу. Просто не похоже на тебя.
— Может, я меняюсь, — пожал я плечами.
Саша хмыкнул, но дальше не настаивал. Хорошо. Чем меньше вопросов — тем лучше.
Вернувшись за рабочее место, я привычно бросил взгляд на экран. Новое сообщение. От Андрея.
Андрей: «Слушай, у нас на этих выходных концерт в клубе, а басист свалил в закат с какой-то девчонкой. Вспомни, как держать гитару, и выручай. Две репетиции — и будешь звездой. Как тебе?»
Я устало потёр переносицу. Бас-гитара… Чёрт, когда я последний раз играл? Да и играл ли я вообще нормально? Не факт, что помню хоть одну партию.
Я: «Ты хоть понимаешь, насколько это плохая идея?»
Андрей: «Лучше, чем отменять концерт. Да и весело будет. Так что?»
Я задумался. С одной стороны — мне точно не до этого. С другой… Может, это хорошая передышка от всего дерьма?
Андрей: «Кстати, гонорар за выступление можешь забрать себе. Мне не критично, а тебе, похоже, сейчас пригодится».
Я застыл, уставившись в экран. Вот так, просто? Я даже не сказал ему, что у меня проблемы с деньгами, но он всё равно догадался.
Я: «Ты уверен? Это же твоя группа».
Андрей: «Группа моя, а вот играть на басу в субботу некому. Так что это честная сделка. Ну так что?»
Я задумался. Честно говоря, это была не просто подработка. Это был шанс хоть на пару часов забыть обо всём.
Посмотрел на стопку дисков на столе и прикинул: восемь рецензий за три дня — это реально, если не отвлекаться. Хотя после сегодняшнего дня мозги уже плавились.
Я: «Если успею добить ещё восемь рецензий, то попробую».
Андрей: «Вот и отлично. Вспомнишь молодость, подёргаешь струны».
Я: «Ты слишком высокого мнения о моих навыках».
Андрей: «Да брось, главное — уверенный вид. Если что, звукореж нас вытянет».
Я усмехнулся, но в глубине души понимал, что это действительно шанс.
Три дня пролетели на автомате: днём — рецензии, вечером — репетиции. Казалось, что я даже не жил это время, а просто существовал в режиме загнанного механизма. Писал, играл, снова писал. К концу третьего дня пальцы болели от струн, а глаза — от бесконечного мелькания текста на экране.
Андрей смеялся:
— Ну, как ощущения? Вернулся в музыку?
— Вернулся в ад, — буркнул я, потирая затёкшие кисти. — Зато теперь я знаю, что мои пальцы ненавидят меня.
— Это нормально, — философски заметил он. — Значит, всё идёт по плану.
Репетиции шли неидеально, но терпимо. Ребята в группе приняли меня без особого энтузиазма, но и без возражений. Видно, Андрей всё правильно объяснил. А я просто пытался не облажаться.
— Завтра выступаем, — объявил Андрей, протягивая мне сложенный вдвое листок.
Я развернул его — там был адрес клуба, неразборчиво написанный его почерком врача-убийцы.
— Приходи за час до открытия, настройся, посмотри, что да как. Всё просто.
— Конечно, просто, — усмехнулся я, сунув листок в карман. — Всего-то выйти на сцену, сыграть перед толпой и не облажаться.