И, по закону подлости, как только я переступил порог редакции и начал мысленно нащупывать хоть какую-то рабочую волну, дверь начальственного кабинета распахнулась. Он, будто почувствовав моё прибытие с какой-то телепатической точностью, высунулся в коридор и, не глядя, бросил:
— Зайди ко мне. Сейчас.
Даже не успел вдохнуть утренний кофе из воздуха.
Я зашёл в кабинет, и его привычная улыбка, больше похожая на наигранную маску, встретила меня. Казалось, он в хорошем настроении, что для него было редкостью. Это, конечно, обнадеживало — обычно в такие моменты он начинал долго тянуть с вводными фразами.
— Садитесь, — он указал на стул напротив. — Я подумал о вашем положении. Не будете возражать, если я немного разгружу вас?
Неожиданно меня не стали встречать обвинениями или кучей новых заданий.
— Значит так, — начал начальник, не давая мне возможности даже сесть, — у нас есть срочное задание. Нужно ехать в командировку. Местечко не самое приятное, но сроки поджимают. Вы не против?
Его тон был таким, словно он давно решил за меня, что я не только согласен, но и должен был радоваться такой возможности. Я заметил, что его глаза блеснули при мысли о том, что, возможно, я не смогу отказаться.
— Когда? — выдавил я, не имея возможности даже нормально отреагировать.
— Завтра утром, — сказал начальник, раскладывая передо мной билеты на поезд в два конца. — Цель поездки — балетная школа. Приезжаешь, проверяешь, пишешь отзыв. Всё просто. Работы не так много, главное — быть там вовремя. Сроки поджимают, так что давай, собирайся.
Он произнёс слово «балетная школа» с таким выражением, как будто это было что-то, что в его глазах заслуживало уважения, хотя я знал, что для него это просто очередная рутина.
Я взял билеты, чувствуя, как неприятный холодок проникает в меня. Сразу пришло множество мыслей, и ни одна из них не была радостной. Балетная школа… Я был далёк от всего этого.
Я открыл рот, собираясь задать вопрос, но начальник, не дав мне и слова вымолвить, уже как будто знал, что именно я собираюсь спросить.
— Подойдёшь за деньгами к бухгалтерии, — сказал он, не отрывая глаз от своих бумаг, будто всё это было прописано в его распорядке дня.
Не было смысла спорить или задавать лишние вопросы. Всё давно решено, всё под контролем.
Держа билеты на поезд в руках, я медленно вернулся к своему столу, стараясь сосредоточиться на работе, но мысли всё равно ускользали. Завтрашний день казался каким-то странным и невообразимым. Билеты, поездка, балетная школа — всё это выглядело как некий фрагмент из чужой жизни, который неожиданно перекочевал в мою. Но что именно я там буду делать? И почему я оказался в этом сюрреалистическом положении?
Пока я продолжал листать страницы на экране, раздумывая о завтрашней поездке, на моём столе уже успели собрать очередную стопку документов. Сложив их в папку, я попытался переключиться, но мысли о том, что ждёт меня в другом городе, не отпускали.
Женя, сидящая в соседнем отделе, подошла с несколькими бланками в руках. Она протянула их мне, коротко объяснив, что нужно будет сделать в командировке. На листах было перечислено несколько ключевых людей, с которыми предстояло поговорить. Вопросы, которые нужно будет задать, были чётко сформулированы, но это не давало ощущения полной свободы — скорее, это было что-то вроде инструкций, по которым мне предстояло работать.
— Вот, — сказала она, — основные задачи. Не забудь уточнить всё по делу. Ожидают, что ты вернёшься с полным отчётом.
Я кивнул, перебирая бумаги в руках. Женя уже отошла, возвращаясь к своему столу, оставив меня в раздумьях. Ручка скользила по бумаге, но вместо того чтобы записывать, я просто смотрел на списки, теряя фокус. Командировка — это всегда странно. С одной стороны, возможность вырваться, с другой — обязательства и постоянное чувство давления.
-------------
Вот уже утро следующего дня. Стою на вокзале, облокотившись на металлическое ограждение, и рассеянно наблюдаю, как один за другим к платформам подползают тяжёлые составы. Вагоны скрипели, фыркали паром, шуршали дверями, будто ожившие гиганты, несущие в себе сотни человеческих историй.
Я разглядывал поезда, как будто пытался угадать, в каком именно меня ждёт несколько часов дороги, мыслей и, возможно, ответов. Люди с чемоданами мельтешили вокруг — кто с трясущимися руками держал стаканчик кофе, кто провожал, кто прощался. Я просто стоял и слушал шум этого железнодорожного утра, в котором будто растворялись все мои тревоги.