— Да уж, срань.
— Думаешь, с ним что-то случилось?
Звучит так, словно она искренне переживает. Я отпиваю из стакана.
— Не знаю…
— Может, он домой поехал.
— Может.
— Ну и что ты собираешься делать?
— Думаю, завтра снова пойду в полицию.
Она долго смотрит в свой стакан:
— Друзья, да? Неприятностей от них больше, чем пользы. Хотя с родственниками и того хуже.
— Да, наверное, — осторожно говорю я.
— Ой, поверь мне. Друзей можно просто отрезать от себя и все. Семью не отрежешь. Они всегда здесь, на подкорке, скребутся и не дают жить.
Она опрокидывает в себя остатки джина и наливает еще.
Хлоя никогда не говорила о своей личной жизни, а я никогда не спрашивал. Это как с детьми. Если они хотят о чем-то сказать, то говорят. А начнешь спрашивать — еще глубже забьются в свою раковину.
Конечно, мне было интересно. Долгое время я думал, что ее присутствие в моем доме — следствие ссоры с парнем и тяжелого разрыва с ним. В конце концов, в Эндерберри полным-полно квартир, которые можно снять с кем-то более близким ей по возрасту и по духу. Никто не станет выбирать жизнь в старом жутком доме, где обитает какой-то странный холостяк, если не ищет одиночества.
Так вот, Хлоя никогда не рассказывала, и я не настаивал, поскольку боялся, что ее это отпугнет. Одно дело — найти человека, который смог бы занять пустую комнату в моем доме. И совсем другое — того, кто смог бы заполнить мою пустоту. Это иное.
Я делаю еще глоток, хотя мое отчаянное желание выпить потихоньку испаряется. Избавляться от мысли, что ты — алкоголик, лучше всего в компании другого алкоголика.
— Что ж, — говорю я. — И с друзьями, и с семьей бывает трудно, и…
— А мы с тобой друзья, Эд?
Этот вопрос застает меня врасплох. Хлоя смотрит на меня честным, но немного расфокусированным взглядом, ее черты смягчились, губы приоткрыты.
Я сглатываю ком в горле:
— Надеюсь, что да.
Она улыбается:
— Хорошо. Потому что я бы никогда, ни за что не стала причинять тебе боль. Просто хочу, чтобы ты это знал.
— Я знаю, — говорю я, хотя на самом деле это не так. Не совсем так. Люди могут ранить, даже не подозревая об этом. Хлоя делает это каждый день — иногда она ранит меня одним фактом своего существования. И это нормально.
— Хорошо. — Она сжимает мою ладонь, и я с ужасом вижу, как ее глаза опять наполняются слезами.
Она вытирает щеки.
— Господи, я просто конченая идиотка… — Она делает еще один большой глоток, а затем говорит: — Мне нужно кое-что тебе сказать…
Терпеть не могу эти слова. Предложение, которое начинается так, просто не может закончиться хорошо. Это все равно что «Нам нужно поговорить…»
— Хлоя… — произношу я.
К счастью, меня спасает звонок. Кто-то пришел и стоит у входной двери. Ко мне не так уж часто заявляются посетители и уж точно не приходят незваные гости.
— А это еще кто, мать его? — спрашивает Хлоя с присущим ей теплом и добродушием.
— Понятия не имею.
Устало плетусь к входной двери и открываю замок. На пороге стоят двое в серых костюмах. Они еще не успевают и рот открыть, а я уже понимаю, что эти парни — из полиции. Есть в них что-то такое. Усталое выражение лица, плохие стрижки, дешевая обувь.
— Мистер Адамс? — спрашивает тот, что повыше, с темными волосами.
— Да?
— Я — инспектор Фернесс. Это — сержант Дэнкс. Вы приходили в участок днем, чтобы написать заявление о пропаже вашего друга Мика Купера?
— Я пытался. Но мне сказали, что его нельзя официально считать пропавшим.
— Да. Простите, пожалуйста, — говорит второй полицейский, лысый и невысокий. — Мы можем войти?
Я хочу спросить у них зачем, но они ведь все равно войдут, так что без разницы. Я отодвигаюсь в сторону.
— Конечно проходите.
Они шагают мимо меня в холл, и я закрываю дверь.
— Сюда, пожалуйста.
Вопреки своим привычкам, я веду их на кухню. И как только вижу Хлою, понимаю, что это ошибка. Она все еще в своем «вечернем» наряде. На ней — обтягивающий черный топ в черепах, крошечная мини-юбка из лайкры, сетчатые колготки и ботинки «Доктор Мартинз».
— О-о, а вот и компания, — говорит она, глядя на полицейских. — Как мило!
— Это Хлоя, она снимает у меня комнату. Мы друзья.
Эти двое — профессионалы своего дела, даже бровью не повели, но я-то знаю, о чем они думают. Старпер живет под одной крышей с молоденькой красивой девушкой. Или я с ней сплю, или я просто старый извращенец. К сожалению, скорее всего, дело в последнем.
— Могу я вам что-нибудь предложить? — спрашиваю я. — Чай, кофе?