— Эд? — Энджи сжала мое бедро. — Что скажешь? Пойдем завтра на ярмарку? — А затем шепнула мне на ухо чуть пьяным голосом: — Если пойдем, я позволю тебе кое-что в «Призрачном поезде».
Идея была заманчивой. До этого Энджи позволяла мне «кое-что» только в скучной обстановке моей комнаты. Я выдавил из себя улыбку:
— Ага. Хорошая идея.
Ничего хорошего в ней не было, но я не хотел, чтобы меня считали трусом: Энджи и даже Люси, которая как раз смерила меня странным взглядом. Мне он не понравился. Как будто она знала, что я вру.
В тот день на ярмарке было очень жарко. Прямо как тогда. Энджи сдержала свое слово. И хотя я не получил того удовольствия, на которое рассчитывал, после «Призрачного поезда» мне было трудновато ходить. Но эффект довольно быстро испарился, когда я увидел, где мы оказались. Прямо возле карусели.
Почему-то до этого я не обращал на нее внимания. Может, потому, что ее загораживала ярмарочная толпа, или потому, что все мое внимание было сосредоточено на крошечной обтягивающей мини-юбке Энджи и на том, что скрывалось под ней.
А теперь я стоял, как парализованный, и смотрел на бегущих по кругу лошадок. Музыка «Бон Джови» рвалась из скрытых где-то динамиков. Девчонки пищали от восторга. Карусель кружилась и кружилась…
«Кричи, если хочешь быстрее…»
— Эй! — Хоппо выглянул у меня из-за плеча и перехватил мой взгляд. — Ты в порядке?
Я кивнул, потому что не хотел выглядеть тряпкой перед девчонками.
— Ага.
— Тогда, может, пойдем на карусель? — спросила Люси, обвив руками шею Хоппо.
Это прозвучало совершенно нейтрально, но я до сих пор уверен, что она не просто так это предложила. Как-то неискренне. Как-то лукаво. Как будто она что-то знала. И получала удовольствие, испытывая меня.
— Я думал, мы собирались пойти на «Метеорит», — сказал я.
— Можем и потом. Да ладно, Эдди, будет весело.
Кстати, меня просто передергивало, когда она называла меня Эдди. Это детское имя. Мне было шестнадцать, и мне нравилось, когда меня называли Эдом.
— Просто мне кажется, что карусель — это отстой. — Я пожал плечами. — Но если хотите — пожалуйста, давайте поболтаемся, мне плевать.
Она улыбнулась:
— А ты что скажешь, Энджи?
Я знал, что она ответит, знала и Люси.
— Если все «за», то и я тоже.
Как же мне хотелось, чтобы она отказалась! Чтобы у нее имелось свое мнение и хоть какой-то стержень. Чтобы она не была такой безвольной.
— Отлично. — Люси широко улыбнулась. — Пошли!
Мы подошли к карусели и встали в конце маленькой очереди. Мое сердце билось, как сумасшедшее. Ладони вспотели. Я боялся, что меня вот-вот вырвет, — уже чувствовал позывы, а ведь мы еще даже не сели на карусель.
Люди слезли с лошадок. Я помог Энджи сесть — пытался быть джентльменом. А потом поставил ногу на хлипкую деревянную платформу и замер. Кое-что привлекло мое внимание — крошечное движение на периферии, но я все же обернулся.
Возле «Призрачного поезда» маячила высокая тощая фигура в черном. Узкие черные джинсы, мешковатая рубашка и широкополая ковбойская шляпа. Он стоял спиной ко мне и разглядывал «Поезд», но я видел длинные белые волосы, струящиеся по его спине…
«Ты все еще не отпустил меня, Эдди?»
Бред. Это невозможно. Это не мистер Хэллоран. Не может этого быть. Он мертв! Его нет. Его похоронили. Но ведь и Шона тоже…
— Эд? — Энджи попыталась заглянуть мне в глаза. — Все хорошо?
— Я…
Я обернулся и посмотрел на «Призрачный поезд», но странный человек уже ушел — темная тень скрылась за углом.
— Прости, мне нужно… нужно кое-что проверить.
Я спрыгнул с карусели.
— Эд! Ты что, просто возьмешь и уйдешь?
Энджи уставилась на меня так, словно готова была откусить мне голову. Я понял, что наши с ней забавы в «Поезде» были последними и новые не предвидятся в ближайшие сто лет, но тогда это казалось не важным. Мне нужно было уйти. Нужно было узнать.
— Прости, — буркнул я, развернулся и помчался через ярмарку.
Забежал за «Поезд» — как раз чтобы увидеть, как темная фигура скрывается за стойкой с сахарной ватой и шариками. Я ускорился, по пути врезаясь в людей, — они выругались мне вслед, но я даже не обернулся. Мне было плевать.
Не уверен, что я преследовал реального, живого человека, но к призракам мне не привыкать. Даже теперь, когда я стал старше, все равно нет-нет да выглядываю из окна спальни и проверяю, не шастает ли внизу Шон Купер. Мне все еще страшно — каждый раз, когда я слышу дурной запах, боюсь ощутить прикосновение полуразложившейся ладони к своему лицу.