То, что время движется, мы знаем с рождения. И то, что оно необратимо, понимаем, стоя перед могильной ямой. На протяжении всей своей жизни мы с возрастающими с каждым годом тревогой и тоской замечаем, что время, как горный ручеек, движется в одном направлении. Мы знаем, что это закономерно. Хотя и неприятно.
А почему бы не предположить, что время — вернее, то, что человек вкладывает в это понятие — не более чем условность, порожденная тем же человеком?
Ясно, что существуют законы Вселенной, к пониманию которых пытается приблизиться человек. Далеко не все доступно его пониманию. Наверняка, есть некие основополагающие начала, которые вступят в противоречие с привычными представлениями человека об устройстве мира, как только он подойдет к этим началам достаточно близко.
Человек знает не так уж много. Хотя кое-что все же знает, например, он знает, что все имеет начало и конец. День, весна, человеческая жизнь, жизнь цветка, бабочки — все эти мелочи в какой-то момент зарождаются и спустя некоторое время испускают дух.
Мы не в силах постичь, что время и пространство существуют независимо от нашего сознания. Мы из кожи лезем, тщась понять, что представляют собой всеобщие формы существования материи. Мы рвемся в Космос, завоевывая не пространство, а приоритет в научном и политическом мире. Мы слабо и беззвучно пукаем, полагая, что издаем громоподобный шум.
А Вселенной до всего этого нет никакого дела. Никакого! Вселенная существует и будет существовать независимо от того, хочет человек этого или нет. Она будет существовать, даже если мы сто раз наложим в штаны. Этим летающим с ужасающей, непостижимой скоростью горам безмолвных, холодных камней, которые мы назвали планетами, и бескрайним океанам огня, которые мы именуем звездами, нет дела до человека с его примитивными фантазиями и мозгами мизерабля.
Они, эти планеты и звезды, даже не знают, что кто-то как-то их там назвал… Эти безразмерные громады материи бороздят бескрайние просторы Вселенной, совершают свои головокружительные космические петли Нестерова и не подозревают, что за их перемещениями в усовершенствованную электронную лупу наблюдает некое двуногое, двурукое, одноголовое существо с микроскопической планеты, окрашенной в веселенький голубой цвет и имеющей приятную форму трехосного эллипсоида.
Вообще, упростив и низведя все до своего убогого, беспомощного уровня, мы ковыряем пальцем в пустоте, пробуя ее на прочность, мы тупым ножом нашей людоедской философии пытаемся кастрировать понятия, о которых, в сущности, ничего не знаем.
Итак, время — вещь условная. Оно движется. Движется необратимо. Но вовсе не обязательно, что оно движется строго от начала к концу…
Оно, время-то, понимаете ли, виляет, шляется, шатается и слоняется по Вселенной, как пьяница по ночным кабакам.
Помимо этого, есть еще такое презанятное понятие как вечность. Ей вообще чуждо любое движение, будь то движение вперед — в будущее, или назад — в прошлое.
Вечность — это неподвижность, бесчувственность, омертвелость, незыблемость. А это значит, что все времена существуют одновременно. Человеку никак не совладать с этими сложностями. Словом, мир, скорее всего, совсем не такой, каким он представляется нашему несовершенному умишку.
Если верить выдумкам о переселении душ, то, следуя всему вышесказанному, несложно предположить, что после нашей смерти, которая, увы, неизбежна и которая будет ниспослана нам в некий прекрасный, известный только богам день, душа любого из нас может переселиться как в тело младенца, которому предстоит родиться в двадцать пятом веке, так и в тело какого-нибудь давно для нас умершего повесы века семнадцатого, который и дня не мог прожить без драки на шпагах и игры в бильбоке.
И наши души, примерившие новоиспеченные, свежие корпуса, по полной программе, от звонка до звонка, проживут свои новые жизни. И неважно, что для пишущего и читающих эти строки время дуэлей на шпагах давно минуло, а время космических полетов к звездам еще неизвестно когда настанет…
К сожалению, мы не обладаем правом выбирать время, когда родиться: это право узурпировано кем-то, кто владеет тайнами рождения и смерти. Если бы не это, я бы ткнул пальцем в какой-нибудь из веков минувших. И выбрал бы, скорее всего, век девятнадцатый, и это легко понять. Какие были люди…
…Я предрекаю, что еще при жизни нынешнего поколения произойдут события, которые перевернут наши представления о месте человечества во Вселенной.
Недалек тот час, когда мы станем свидетелями открытий, которые по значимости и силе воздействия на нашу жизнь превзойдут все то, что было создано нашими предками за тысячелетия существования разумной жизни на Земле.