— Тогда принесите воды.
— Я передумал. Я вовсе вам ничего не дам.
— Чего это он?! — повернулся к Марго обладатель примечательной плеши.
— Марго, — сказал я, — я полагал, вы приедете одна, и мы с вами мило скоротаем время, а вы притащились ко мне с каким-то свинопасом, от которого за морскую милю воняет сухопутной крысой… Скажите, цель вашего визита состоит лишь в том, чтобы вручить мне письмо вашего батюшки? Или в чем-то другом? На примере своего отца вы уже поняли, что со мной шутки плохи… Кстати, как его здоровье? Он еще не окочурился?
Гигант взирал на меня, широко разинув рот.
— Спокойно, Виталик, — остановила Марго своего спутника. Она нервно прищурилась.
— Марго, я жду…
— Видите ли, я бы хотела объясниться, — проговорила Марго голосом, совершенно не напоминавшим ее прежний мальчишеский говорок. — Мы с Виталиком действуем практически без ведома отца. То есть, я хотела сказать, что если бы не было письма отца, я бы все равно приехала к вам… Да, забыла сказать, Виталик — мой старший брат.
— Вот как? Что-то мало вы похожи друг на друга… Да и на вашего, как вы говорите, папахена — тоже…
— Тем не менее, это так. Мы брат и сестра. Виталик недавно вернулся…
— Из заключения?..
— Зачем вы так? Он учился за границей… пению…
— И где же он учился? — спросил я, внимательно посмотрев на гиганта. У меня пропало всякое желание устанавливать на его плешивой макушке чайный прибор. Мне вдруг захотелось совсем другого. Например, треснуть по его башке чем-нибудь увесистым…
— В Италии. В Милане… — любовно глядя на бородача, ответила Марго.
— Ну и?.. — сдавленным голосом спросил я. Желание треснуть бородача по голове становилось нестерпимым…
— Дело в том, что…
— Ну?..
— Дело в том, что она случайно присутствовала при телефонном разговоре Виталика со мной…
— Она? Кто это она?..
— Ну, она… Дина. Я как раз говорила ему о переполохе, который вы учинили в нашем доме. Назвала вашу фамилию. Виталик, переспросив, повторил за мной… Вот она все и узнала…
— Дальше…
— Она просила вам передать вот это…
— Опять конверт? — усмехнулся я. Господи, прямо-таки какой-то парад писем!
В руках Марго держала маленький конверт. Розового цвета. Розового будуарного цвета. Какая пошлость! Нет, Дину решительно нельзя оставлять надолго без присмотра!
Как только я упустил ее, она мгновенно превратилась в ту порочную, потасканную девчонку, которая при первой нашей встрече залихватски свистела возле спальни. Господи, ну почему мне так не везет в последнее время?
Дина, Дина, любовь моя… Зачем ты все это делаешь?! Дина без руля и без ветрил… Связаться с этим типом!.. Я опять посмотрел на бородача. Какая же пошлая рожа у этого Нибелунга!..
Вскрыв конверт, я обнаружил в нем аккуратно сложенный носовой платок. Развернул и в уголке увидел знакомую монограмму. Серебряная нитка на белом фоне. АВЭ. Александр Вильгельмович Энгельгардт.
Вспомнились Венеция и почудившаяся мне, как я тогда подумал, истерика Дины. Значит, не почудилась… И Дина действительно вытирала тогда слезы платком Алекса…
В конверте кроме платка больше ничего не было. Узнаю Дину. Вечно она со своими причудами…
— Спасибо, — сказал я и не узнал собственного голоса. — Как она… там?.. — обратился я к бородачу.
— Поет… — покосившись в мою сторону, ответил гигант.
— И хорошо поет?
— Восхитительно! Она… — викинг засуетился и полез в карман. Он достал малюсенькую шпаргалку и по ней, запинаясь, принялся читать:
— Вокальный, контральто, трели… э-э… бельканто…
— Простите мне мою бестактность, — перебил я его, — но мне хотелось бы знать… В каких вы отношениях с… Диной?
Гигант насупился и с достоинством отчеканил:
— Нас связывают…
— Ни слова больше!..
— Нас связывают только…
— Я же просил… Лучше скажите, кто такой Исфаил Бак?
— Вот по этому поводу мы к вам и приехали, — оживилась Марго. — Как бы вам это сказать… Бак — не человек…
— А кто же он?
— Ну, есть Бог… Есть Дьявол…
— Вы уверены?
— Конечно! А вы разве нет?
— Не знаю…
— А я знаю! Есть Бог! Есть Дьявол! И есть Бак. Его придумали… Его вывели, как новый сорт кукурузы или тыквы… И он теперь действительно существует.
— Вы его видели?
— Я нет. А вот мой батюшка…
— Ах, вот как, ваш батюшка?..
— Да! Он с ним разговаривает! Каждую ночь!
— И что же они обсуждают?
— Исфаил Бак дает отцу уроки…