— Хорошего тона?..
— Можно сказать и так… Он учит его, как надо править миром.
— Сумасшествие какое-то…
— Да, править миром… И отец, по мнению Бака, оказался способным учеником…
— Но о мнении этого легендарно-мифического Бака вы ведь знаете лишь со слов отца, не правда ли? Так, может, Исфаил Бак лишь плод больной фантазии вашего сумасбродного папаши, и он существует только в его расшатавшемся за годы лихолетья воображении?
— Нет, — вздохнула Марго, — к сожалению, это не так…
— Но вы же сами говорите, что не видели его…
— Да, но… Я видела следы его пребывания! Он оставляет следы. Наш отец не курит, как вы знаете…
— Но прикурить дать может, — сказал я, вспомнив пистолетик-зажигалку.
— А после их ночных разговоров пепельница полна окурков. А я ведь знаю, что к отцу никто не приходил! Значит, Исфаил Бак появляется каким-то таинственным образом и…
— Вам-то что? Пусть себе появляется… Покурит, покурит и исчезнет.
— Да, но Исфаил Бак в последний раз велел отцу избавиться от нас. От меня и Виталика! Он приказал отцу отправить нас…
— На Колыму?
— Если бы!.. Этот окаянный Исфаил придумал кое-что похуже. Нас ждет смерть через повешение… Бак сказал, чем страшнее мучения, которые испытывает умирающий перед смертью, тем быстрее его душа попадает в рай… и после казни нас с Виталиком, якобы незамедлительно, ожидает райское наслаждение… Отец сначала уперся, как же это так, заорал он, собственных детей да на виселицу, но Бак убедил его, что нам же будет лучше, если мы с Виталиком, не успев порядком нагрешить, побыстрее покинем этот мир.
— Старик совсем рехнулся… — подал голос Виталик. — Подручные папахена уже принялись сооружать эшафот. Прямо в гостиной! Бак сказал папахену, что лично будет присутствовать на процедуре казни, потому что хочет посмотреть, как отец будет руководить всем эти делом и многому ли тот у него научился. Папахену так понравилось, что Бак будет лично присутствовать, что он тут же распорядился начать сооружение эшафота. Он Бака очень уважает…
— М-да, вам крупно не повезло. Думаю, что ваш папаша уже давно не в себе и ему не мешало бы обратиться хотя бы к психоаналитику.
— Был тут у нас один психоаналитик… — криво усмехнулась Марго.
— Представляю себе его конец…
— Да, он продержался минут пять. Когда он начал воздействовать на отца с помощью молоточка, которым поочередно принялся колотить его то по правой, то по левой коленной чашечке, в ход пошли папины пистолетики. Только мы этого психоаналитика и видели…
— Неужели он прикончил бедолагу?..
— Нет, а стоило бы… Разве можно было вообще дотрагиваться до отца?! Этот психоаналитик просто болван! Надо было бы ему догадаться, что человека нельзя просто так колошматить молотком по коленям! Папаша страшно рассвирепел. Он был просто вне себя! И как только он потянулся за своими пистолетиками, психоаналитик бежал через окно, разбив своей лысой головой бронированное стекло… Отец уже предъявил счет фирме, которая устанавливала эти стекла…
— Я думаю, вашему отцу поможет только клиника имени Сербского. Там владеют технологиями вправления мозгов. И, причем, не только здоровым, но и больным пациентам. За долгие годы там наработали такие приемчики, что о-го-го! — враз вылечат…
— Я хотела просить вас…
— Нет, нет и еще раз нет! И не просите. Я не психоаналитик…
— Но вы же можете, используя ваш выдающийся талант, — вкрадчиво сказал Виталик, сумев неожиданно для меня сложить достаточно длинную фразу, — так сказать, сглазить…
— Так сказать, сглазить… Что я вам лесная колдунья, что ли?! Начитаются, понимаешь, всяких эзотерических книжечек… Я вам вот что скажу… Бежать вам надо, бежать!
— Сергей Андреевич, ну, пожалуйста, — умоляющим голосом воскликнула Марго, — что вам стоит? Хотите, я перед вами на колени встану?
— Не хочу.
— Я все готов отдать… — страстно прошептал Виталик ярко-красными губами.
Что ты можешь отдать, ничтожество! — подумал я…
— Прочтите хотя бы письмо, — упавшим голосом произнесла Марго.
— Будь по-вашему…
К этому моменту мое терпение лопнуло. Я взял конверт в руки. Холодно глядя в глаза Марго, я неторопливо разорвал его на множество мелких клочков и бросил все это в пепельницу. Затем поднес к ней зажигалку…
Марго и ее телохранитель, как завороженные, следили за моими действиями.
— Вопросы, поданные в письменном виде, — сказал я, когда костерок погас, — рассматриваться не будут. Впрочем, и в устном — также…